Александра

 — Нет, чтобы похвалить меня, что я такая умная, так ты чуть драться в бане не начала.

— Ты очень умненькая у меня. Успокойся. — Лена улыбнулась. Я опять похвалила её, потом задала вопрос, как идёт продажа? На этом у моей подруги эйфория закончилась. Она печально вздохнула.

— Сань, не очень идёт продажа. Нужен маркетинг и реклама. — Неожиданно она усмехнулась, глядя на меня.

— Чего улыбаешься? — Спросила её.

— А ведь, Саш, ты и будешь моей рекламой.

— Это как?

— В зеркало посмотри на себя! Ты же сейчас даже не царевна, а настоящая королева! Красавица какая, просто жуть!

— Прям так и красавица?

— На смотри.

На меня из зеркала действительно смотрела молодая и красивая женщина.

— Сань, что я хочу у тебя попросить? Возьми один набор, подари его царице.

— Лен, у Государя ещё нет официального титула царь всея Руси. Он Великий Князь. А это значит, что Соломония не царица, а Великая Княгиня.

— Какая разница. Короче, отдашь жене Государя. И скажешь, что с помощью этой косметики ты стала такой красоткой.

— Лен… Ну ты совсем уже. Ладно, набор я возьму, но говорить что-то насчёт красотки не буду. Я ещё имею совесть и чувство скромности. В отличии от некоторых… Царевен! — Последнее сказала с сарказмом.

— Сань, ну перестань. Это же бизнес, ничего личного, Тем более, я же не предлагаю тебе врать.

— Всё, Елена. Тему закрыли.

Выехали с папаном на его карете. Они всё больше входили в повседневную жизнь. Фёдор Мстиславович был доволен, так как имел пока ещё монополию на их изготовление. Сверху на мои плечи была накинута соболья короткая шубка, сшитая по нашим с Еленой эскизам. Вообще это бред, летом таскать на себе шубы, но здесь это было так положено. Хорошо хоть не застёгиваться на глухо. Хотя папан хотел, чтобы я и руки сунула в рукава, но я отказалась. Просто накинула на плечи. Свёкр косился на мои обнажённые руки от плеча и до локтя, но молчал. В руках я держала набор косметики. Фёдор Мстиславович был в курсе, что его младшая невестка делает какую-то чепуху, от которой больших барышей ждать не приходилось."

"Доехали до Красного крыльца Грановитой палаты. Я вышла. Одной рукой держала набор, второй чуть приподняла подол спереди и стала подниматься по лестнице. Со мной рядом шёл свёкр. На крыльце нас встречал мой старый знакомец, боярин Вельяминов Иван Васильевич. Но сейчас он не смотрел на меня со спесью старомосковского боярства. Наоборот, глядел угодливо. Но я не обольщалась. Любви и дружбы между нами быть не может. Этот змей подколодный затаил на меня злобу, за прошлое. Я была в этом уверена на все сто процентов. Но показывать, что я не верю ему не стала. Чуть склонила голову, в знак приветствия и не более. Вельяминов поздоровался с Вяземским. После чего, нас провели в зал для приёмов и пиров.