Александра

Ему впервые в подчинение попали немцы, которые его народ даже не считали за людей. Но бывшие наёмники ничего сделать не могли, так как попасть на галеры никто из них не хотел. Плюс кормёжка, очень хорошая и перспектива надеть новую форму офицера корпуса. А судя по их разговорам, она им очень понравилась. И конечно оплата, то есть денежное довольствие. Которые выплачивалась командному составу корпуса. За это они готовы были терпеть всё, что угодно. До обеда я наблюдала за дрессировкой. Приехал дядька. Тоже понаблюдал за сим действом. Стоял ухмылялся.

— Добре, парни немцев гоняют. Любо дорого смотреть. — Сказал он, посмотрев на меня.

— Дядька, ты проследи за всем этим. А мне на пир к Государю нужно. — Попросила его.

— Езжай, дочка. Не беспокойся. Я прослежу.

Вернулась на подворье Вяземских. Там стояли на коленях перед теремом четверо моих сержантов. Прошла молча мимо них. Позвала управляющего Вяземских.

— Принеси серебро на этих четверых, согласно денежным записям. Все до конца. Ничего не вздумай утаить. Я проверю.

Принёс. Все серебряные талеры были уложены в четыре кожаных мешочка. Согласно денежным записям. Я взяла их, вышла к своим бывшим сержантам и палатинам. Сунула им каждому в руки по мешочку.

— Всё, свободны. Больше вы не мои сержанты и палатины.

— Царевна, помилуй, Христом богом просим. Бес попутал… — Говорил Богдан, но я перебила его.

— Бес тебя попутал, Богдаша? А где ещё тебя бес попутает? Как я могу доверять тому, кого бес путает? Когда он тебя ещё раз путать начнёт? Чего молчишь? Не знаешь? И я не знаю. Зачем мне такой палатин, которого бес путает? Иди в монастырь, чтобы бес тебя не путал. Всё, разговор закончен.

Я повернулась и зашла в терем. Мне было не легко. Я чуть не плакала, всё же они мои первые гвардейцы, с которыми сама в свой первый поход ходила. Но если сейчас не сломать их вольницу, завышенное самомнение, что им можно всё, которое стала уже выше их самих, дальше будет только хуже.

Переоделась. Надела то, что надевала, когда шли мы с Еленой первый раз на приём к Государю, после Ливонского набега. Ленка прибежала и стала суетиться вокруг меня больше, чем сенные девки.

— Сань, — спросила меня она, поправляя что-то у меня на платье, — чего парни на коленях стоят?

— Я их не просила тут на коленях стоять. Сказала, что они свободны и могут идти куда хотят. Мне уже нет до них дела. Тем более, серебро у них имеется. На него могут себе лавку открыть или корчму. И жить спокойно.

— Сань, ты сама поняла, что сказала? Какая лавка? Какая корчма? Парни прикоснулись к высшей лиге, это как наркотик. Иметь всё и потерять. Да им проще сдохнуть."

"— Лена, ты что адвокатом у них подрабатываешь? Высшая лига. Чтобы в высшей лиге играть, надо мозги иметь. А мне бордель не нужен.