Александра

Мы их разобьём. — Окинула взглядом своё немногочисленное войско. — Чудо-богатыри, с нами бог, так кто-же против нас?! Мы их побьём! Ибо правда за нами. Мы на своей земле, а они на чужой.

Вытащила стрелу с динамитом. Айно и Богша уже наложили их на тетиву своих луков.

— Сотник, подожги факел.

— Зачем?

— Делай, что я сказала. Быстрее.

Вскоре, в руке одного из воев загорелся факел. Ногаи сдвинулись с места, начали разгоняться. Завыли.

— Ждём! — Скомандовала я. Многие воины тоже достали луки, наложили стрелы. — Ты, — посмотрела на того, у кого был факел, — ближе к нам.

— Прикрыть царевну щитами! — Скомандовал сотник. Ногаи приближались. Вот уже они в одном полёте стрелы.

— Ждать. — Опять команда. Все две мои сотни замерли. Ногаи на ходу стали метать стрелы в нас. Ратники прикрылись щитами. Расстояние — половина полёта стрелы.

— Факел. — Крикнула я. Айно с Богшей подожгли фитили. Подняли луки и выстрелили. Я тоже. Три стрелы ушли в полёт. Упали прямо в середину набегавшей ногайской орды. Земля вздыбилась. Во все стороны разнесся грохот сдвоенного взрыва. Третья стрела не взорвалась. Блин! А мы уже послали в полёт ещё три стрелы с динамитом. Что у ногаев, что у многих наших ратников, кто не видел до этого действие динамита, был шок. Но мы трое не обращали внимания. Еще залп. Теперь уже три взрыва подряд. Над полем неслись крики ужаса, конское ржание. Третий залп особыми стрелами. И вновь грохот. Падали лошади. Всадники катились кубарем. Ногаи остановились и стали разворачивать коней. Мы послали четвёртый залп. Я вложила лук в чехол, выхватила шашку. Грохот взрывов. Я подняла шашку.

— За Русь, вперед!

Все две сотни сдвинулись, начали набирать разгон. Ногаи в ужасе разбегались. Айно Эст пустил ещё одну стрелу, угодившую в убегавших ногаев. Взрыв, дикое лошадиное ржание, вновь катящиеся кубарем люди, животные. Мои две сотни набирали разгон. Неслись, нацелив рогатины и пики, последние были сделаны с моей подачи, по типу казацких пик, на врага. Сумели догнать крайних. Сшибка. Достав врага, рогатины и пики выпускали из рук. Началась сабельная рубка. Русичи уже давно с кочевниками не бились мечами. Бились саблями. Рубили в спину убегающих. По сути, это был не бой, а избиение. Бойня. Я сумела на своём коне догнать двоих. Срубила обоих. Шашка моих предков вновь обагрилась кровью. Меня постоянно пытались оттеснить от убегающих ногаев. Я даже ругаться начала. Но воям было наплевать. В конце концов бросила это дело. Развернула коня и поскакала назад. Вскоре вернулись остальные. Больше половины ногаев сумело уйти. Бросились в воду и переплыли Дон. Мы не стали их преследовать. Зато воины начали мародерство. После боя, это было святое — хабар, трофеи. Правда большинство убитых кочевников были голодранцами.