Александра

— Тебе зачем, царевна, пушки то? — Воевода смотрел на меня удивлённо.

— Значит надо. Воевать татар буду.

— На пушки у государя надо разрешение спрашивать.

— Он разрешил.

— Тогда, оно конечно.

— В таком случае, пусть ко мне этого ученика завтра с утра позовут. Как его зовут?

— Бориска он. Хорошо. Я пошлю людей за ним. Царевна, а расскажи о святынях, что в Москву, Государю и владыке митрополиту привезла. — Воевода и ещё несколько служивых тульских людей, что сидели за столом смотрели на меня в ожидании чуда. Пришлось рассказывать. Все, кто находился в помещении крестились, когда стала перечислять святыни. К нам в сопровождение Квашнин выделил пятерых ратников, которые хорошо знали местность.

Когда легли с Иваном спать в выделенной нам светлице, супруг погладил меня по груди, через рубашку.

— Что Ванечка, жену свою хочешь? — Спросила его.

— Саш, ты мне всё рассказала?

— Ты о чём?

— О том как ты говорила с Государём.

— Всё. Единственно, что не сказала, так это его вопросы, насчёт его жены Соломонии. Почему у них до сих пор нет детей. Пять лет уже женаты.

— А почему, Саша?

— Причины разные могут быть. Я не могу ответить прямо, почему у Государя и его супруги нет детей. Я хоть и лекарка, но я не лечу такое. Я лечу раны, увечья. Понимаешь?

— Понятно.

И конечно, я ничего Ивану не рассказывала о том, как Василий смотрел на меня. Я понимала, что нравлюсь ему. Не даром он спрашивал меня, не поторопилась ли я с замужеством? Ни к чему мужу знать такое.

Утром встали пораньше. Завтракать мне не хотелось. Даже чувствовала тошноту. Но тогда на это внимания не обратила. Есть ничего не ела, только попила сбитня и всё. Быстро выдвинулись. Шли к Дону. Пробежали путь за один дневной конный переход. Заночевали в лесу. Оделась по теплее. Иван расстелил войлок. Весело горел костёр. Причём его разожгли в ложбинке, это чтобы огонь не был виден в ночи из далека. Всё же здесь было порубежье. Вечером, перед сном поела с аппетитом, горячей каши с мясом. Выпила горячего взвара. Потом устроилась рядом с мужем, прижавшись к нему. Спала хорошо. Снов не видела и проснулась перед самой зорькой. Недалеко от нашего лагеря бил ключ. Умылась, попила холодной чистой воды. Вкусно. Есть опять не хотелось, тошнота была, но слабая. Завтракать опять не стала. На удивлённый взгляд Ивана, сказала, что не хочу. Попила вновь горячего взвара. После, быстро собравшись, выдвинулись к реке.

— Вот, дочка, Дон. — Указал мне дядька Евсей. Я смотрела на реку. Узковат что-то Дон-батюшка. Хотя о чём я? Дон ещё мал, ему ещё только стоит стать больше и шире.

— Дядька, а здесь уже земли Вяземских?

— Нет. Спускаемся ниже по Дону. Ближе к Красной Мече.

— Красная Меча, приток Дона?

— Да.

Стали двигаться вдоль реки. Иногда отклонялись от реки.