Александра

Получается они и усиливают крепость доспеха и в тоже время для красоты, словно повторяют европейскую одежду, которая имеет элементы такой же гофры. Это я видела у маркизов. Что у старшего, что у младшего, которому делала операцию по удалению аппендицита. Да, такой доспех, с учётом, сколько на него затрачено металла и не простого, плюс работа оружейников, стоит поистине дорого!

В одной руке Ульрих фон Дениц держал шлем, в другой — меч-полуторник. В башне было темно, так как рассвет ещё не наступил, а только готовился, поэтому здесь горело два факела. Ландсгерр обвёл всех взглядом. Русские воины ему были привычны. Он остановил взгляд на мне. Хоть моё лицо и продолжала скрывать маска, но то, что я женщина он понял. Ульрих молча смотрел на меня. Я сняла маску. Коса упала мне за спину. Маску бросила на пол. Смотрела ему в глаза. Смотрела чуть насмешливо и с превосходством. Включать высокомерие я умела. Двумя руками держала катану за рукоять, чуть опустив лезвие вниз. Заметила, как он скользнул взглядом по моему клинку. В свете факелов по нему прокатывались алые сполохи.

— Принцесса Александра Комнина?! — Наконец произнёс он.

— Она самая. — Мы продолжали смотреть друг другу в глаза. Ульрих был красивым мужчиной. Тут ни отнять не прибавить. Мужественное лицо мужчины за тридцать. Ярко-синие глаза. Длинные чуть вьющиеся светло-русые волосы. Я ещё подумала: «Настоящий ариец, мать его!» Выше меня на полголовы. Судя по всему, тренированное и сильное тело, а не изнеженное непонятно что, которое появилось сплошь и рядом в Европе чуть позже, с рюшечками, напомаженными платочками, напудренными физиономиями и даже с подведёнными глазами. Нет, этот был другой, настоящий мужчина, в которого даже можно было влюбиться. Он был хищником и привык сам брать то, что пожелал. А тут пришла какая-то пигалица и нагло отжала у него практически всё имущество. Да ещё стоит и нагло смотрит, как на собственного холопа. Да ещё и оскорбила перед этим. Такое оскорбление смывается только кровью. И одета… Костюм не скрывал моей фигуры, моих длинных и ровных ног. Мою осанку, не забитой женщины или девки, а гордой аристократки."

"Я видела, как сжимается его латная перчатка на рукояти меча «бастарда». Я даже чувствовала, каким чудовищным усилием воли он удерживает себя, чтобы не бросится на меня и не разрубить на две идеально ровных половинки. Да пошёл ты, долбанный ариец. Решила его спровоцировать. Продолжая глядеть в его небесно-синие глаза, презрительно скривилась, словно передо мной какое-то ничтожное насекомое. Он всё понял. Кровь отхлынула от его лица. Я чуть подняла кончик своего меча вверх и покачала головой, словно говоря: «Не стоит». На площадке стояла тишина. Было слышно только потрескивание горевших факелов. Напряжение нарастало.