Александра

Рядом с донжоном есть небольшой домик.

— Надеюсь, Маркус жив?

— Жив. Даже возмущался, когда его за шиворот вытаскивали во двор, пока его один воин по спине плашмя мечом не навернул. Тогда только заткнулся.

— Дядька! Я же просила.

— Да ничего с ним не случилось. Целый он.

— Дядька, и я очень надеюсь, что ни один стеклянный сосуд, что у него есть не разбили?

— Обижаешь, дочка. Только его вытащили и всё. Да туда никто добровольно сам и не зайдёт. Чернокнижник он же, колдун.

— Дядька, давай не будем торопится. Это хорошо, что туда к нему никто больше не заходил. Я сама туда пойду и решу, что мы заберём. Нужно начать готовить повозки, лошадей. Начинать грузить добычу. И самое главное, надо снять пушки.

— Да. Я удивлён. Не знал, что фон Деницы приобрели пушки. Ещё бы найти пушкарей.

— Посмотри среди тех, кто остался жив.

— Ты взорвала дружинный дом.

— Пушкари особая каста. Они с простыми латниками не тусуется.

— Что делают?

— Пушкари считают себя выше простых солдат. Вернее латников, дружинников.

— Понятно. Думаешь, где-то спрятались?

— Конечно.

— Будем искать. Если они живы, я их найду.

В этот момент с лестницы раздался вопль. Говорили на русском, но с акцентом.

— Кто вы такие? И что хотите?

Евсей хотел ответить, но я подняла руку, показывая ему, что сама буду говорить. Он усмехнулся и кивнул мне.

— Что мне надо? Да всё то, что есть в этом каменном курятнике.

— Женщина?

— Женщина. Что-то не нравится?

— Я буду говорить с мужчиной.

— Ты, дерьмо орденское, холоп безродный, будешь говорить или со мной, или сразу с архангелом Гавриилом. Больше с тобой никто не будет разговаривать. Выбирай.

Иван, дядька Евсей, воины смотрели на меня округлившимися глазами. Такой наглости и грубости по отношению к одному из влиятельных ландсгерров Ливонии, они от меня не ожидали. Некоторое время стояла тишина. Похоже, не только мои мальчики были в шоке, но и немцы. Они такого обращения к себе здесь никогда не знали.

— Как ты меня назвала?

— Дерьмо орденское и чернь. Что не так? Возрадуйся господу, что я вообще снизошла с тобой разговаривать, а не снесла весь донжон до основания. Благо пороху тут достаточно.

— Кто ты такая?

— Я та, кто захватил твой курятник. При этом не потеряв ни одного своего солдата.

— Какого солдата?

— Воина. Я воинов зову солдатами. А теперь спроси меня, внук спинопаса, кто взял твой замок?

— Кто?

— Принцесса Трапезундская и Византийская. Александра Комнина. Внучка императора. Дочь принца, вдова катафрактария-палатина. Я та, в ком течёт кровь римских императоров. Тысячелетняя кровь великого рода. Кровь воителей седой древности, императоров хетской державы и Великой Ассирии.