Александра. Большая игра. (книга вторая)

— Оглянулась на Ландмаршала. — Иоганн, прими ключ от города.

Ехали по улицам города. Везде стояли конные и пешие патрули. Людей на улицах не было. Но я видела, как горожане смотрят на нас в окна домов. Выехали на площадь. Там находился помост. Ага, своего рода лобное место. Отсюда оглашали королевские указы и решения магистрата. Здесь же казнили преступников, приговорённых к смерти. Усмехнулась, глядя на помост. На ум пришли стихи Лермонтова и машинально я их произнесла в слух:

А ты сам ступай, детинушка,

На высокое место лобное,

Сложи свою буйную головушку.

Я топор велю наточить—навострить,

Палача велю одеть—нарядить…

Сопровождающие удивлённо на меня посмотрели.

— Прости, Матушка Государыня, что за лобное место и зачем про ката сказала? — Спросила меня Ксения. — Ты кого-то казнить хочешь?

— Нет. Пока никого казнить не будем, Ксюша. Это просто стихи. А лобным местом называют возвышение на главное площади города, откуда оглашают королевские или царские указы, решения магистрата города и где казнят преступников. Вот видишь каменный помост?

— Вижу. Ой, и правда.

— Божен, кресло мне сюда организуй. — Я указала на помост. Потом сошла с коня. Поднялась на возвышение. Божен и Илья куда-то ускакали. Но вскоре вернулись. А с ними двое местных, тащивших массивный стул с высокой спинкой, практически трон. Интересно, где они его нашли? Я молча наблюдала, как мужики затащили трон на помост. Поставили. Смотрели на меня испуганно.

— Благодарю вас. Надеюсь, мои палатины не причинили вам вреда? — Поинтересовалась я у двух моих новых подданных. Одеты они были пусть и не богато, но и не как голодранцы. Скорее всего какие-то мастеровые. Оба повалились на колени. Я поморщилась. — Встаньте."

"Но они продолжали стоять на коленях, тупо глядя на меня. Я опять поморщилась.

— Встать! — Рявкнул Богдан. Он и Айно за шиворот подняли обоих. Богдан показал им плеть. — Воля королевы выполняется быстро и беспрекословно. Или плетей захотели? Вам, убогие, задали вопрос, вред или ещё какой ущерб был вам обоим причинён?

— Нет, господин. Никакого вреда. — Пролепетал один из аборигенов. Второго затрясло, он побледнел. Богдан посмотрел на меня вопросительно. Я перевела взгляд на двух охломонов — Божена и Илью. Эти стояли с каменными физиономиями.

— Божен, Илюша, надеюсь, плетьми никого не пороли, лицо никому не били и никого не пинали?

— Матушка, как можно? Никого не били, вот тебе истинный крест. — Божен с Ильёй перекрестились.

— Матушка, мы попросили очень вежливо. Даже не сквернословили, ибо грех это. — Поддержал своего товарища Илья. Никифор хохотнул, но тут же замолчал. Зато все три княжны засмеялись. Я тоже улыбнулась.

— Мне можно вам верить, Илюша?

— Конечно.