Александра. Большая игра. (книга вторая)

Писал не только о положении на порубежье, но и о делах московских. Особенно по линии разбойного приказа, сиречь службы государевой безопасности. Я писала ему в ответ. Посылала мне письма и маман, Евпраксия Гордеевна. Писала о делах Корпуса, о детях. О том, что говорят на Москве среди жён бояр. И, конечно, они оба были в курсе моих взаимоотношений с Великим Князем. Поддерживали меня. Ну да, я их сноха. Жена их старшего сына. Вот только Ванечки уже в живых не было. Я вдова. Но я отомстила за него, о чём знали многие и мои свёкр со свекровью этим очень гордились. Маман вообще стала самой важной боярыней на Москве. Как же, невестка целая королева!!! У кого из бояр такое вообще когда было? Её внук, мой сын, в перспективе мог стать сводным братом Великому Князю Московскому, если я рожу мальчика Василию. А это очень круто, круче Эвереста. Плюс Корпус, где Евпраксия Гордеевна была для кадетов Матушкой, которая заботиться о них. К тому же чин уже майорский. Я сама ей волевым решением присвоила. А это красивый мундир и золотые погоны. Какая из боярынь Москвы могла таким похвастать⁈ Никакая! Маман была главным интендантом Корпуса. Через неё проходили большие суммы денег и имущества. Особенно она любила выезжать на торжище в сопровождении кадетов, одетых в парадную форму, в киверах. Боярыня смотрела на всех свысока…

Но это я отвлеклась.

— Я пойду с моей королевой до конца. — Ответил Ульрих фон Дениц. Я ему кивнула.

Посмотрела на часы. С того момента, как Михайло уехал из моей ставки с моим посланием прошло 20 минут. Я и мой высший командный состав ждали. Платер о чём-то переговаривался с Вильгельмом Баварским. Ландмаршал сказал, что город откроет ворота. Вильгельм напирал на то, что они будут защищаться. Я не вмешивалась в их разговор и молчала. Как, впрочем, и все остальные.

Вскоре показался Михайло. Он, подъехав к нам, соскочил с коня. Привёз ответ. Войт Вилкомира готов был сдать город, просил только не грабить горожан. Отправила Михайло назад, сказав, что я уже дала слово и взяла на себя такое обязательство. Вернувшись к воротам и стенам города, он что-то говорил тем, кто был в левой башне от ворот. Потом я увидела, как ворота открылись. Вышла целая куча народа. Я опустила подзорную трубу.

— Ну вот, господа, Вилкомир мой. Грабёж отменяется. Королевское слово стоит дорого."

"Айно придержал стремя моего коня. Я вскочила в седло. Вся моя свита так же оседлали своих скакунов. Мы двинулись к городу. Гарнизон Вилкомира сложил оружие. Мои солдаты занимали городские укрепления и бастионы замка. Мы подъехали к делегации горожан. Возглавлял её представительный мужчина в богатом камзоле чёрного цвета. Он вообще был весь одет в чёрное.