Ад, или Александр Данилов (СИ)

— Вот мы вас и ждём именно как единственного законного представителя через полчаса.

Из телефона послышались гудки. Деваться Саше было некуда, вопрос с Гошей необходимо решить.

Отпросившись у заведующего, он направился к больному.

— Иван Кузьмич, тут у меня непредвиденные проблемы возникли, перенесём операцию на пару часов. Согласны? Или хирурга будем менять?

— Не согласен. Что случилось-то, Александр Дмитриевич?

— В школу вызывают, с сыном что-то. Я постараюсь быстро. Ещё обход не делал, вот вернусь, тогда сразу вас и прооперирую.

Пациент покачал головой.

— Переноси на завтра мою операцию, доктор. А то придёшь сердитый, расстроенный — другими-то со школьных разборок не возвращаются.

Подумалось, что он прав. Нет ничего хуже злого хирурга. Снова пошёл к заведующему и перенёс операцию. А дальше вызвал такси и через полчаса уже был в школе. Чувствовал, что на взводе. И не просто так: это же надо выдернуть врача практически от операционного стола…

Прошёл в приёмную и сразу в кабинет директора. За длинным столом восседали директор, классная руководитель и ещё три какие-то незнакомые Александру женщины. С директором и классной он познакомился, пока опекунство оформлял, а остальных первый раз в глаза видел.

Немного поодаль от стола стоял опустив голову Гошка и периодически зло поглядывал на собравшихся.

Саша мгновенно оценил обстановку, подошёл к Гошке, положил руку ему на плечо, подмигнул, давая понять, что он на его стороне, и произнёс:

— Здравствуйте. Надеюсь, вы мне сможете объяснить, что могло произойти такого, что может сравниться по важности с человеческой жизнью? — А потом обратился к мальчику: — Гоша, пойдём сядем.

Поймал испуганный взгляд ребёнка и, подтолкнув его к столу, заставил сесть рядом с собой. Судя по выражениям лиц присутствующих, Данилов сумел их шокировать.

— Вот именно, — встала одна из женщин, — речь пойдёт о человеческих жизнях, которыми вы тут умело бравируете.

— Представьтесь, пожалуйста, — спокойно прервал её речь Данилов.

— Вот то, что вы меня не знаете, о многом говорит! — продолжила наступление она. — Я — председатель родительского комитета класса! А вы ни на одном собрании ни разу не были.

— У нас бабушка ходит на собрания, да и деньги на все нужды класса мы сдаём всегда. Я же работаю. Так как к вам обращаться? — совершенно невозмутимо произнёс Данилов.

Женщина, как будто не слыша его, продолжала.

— Что вы знаете по поводу вчерашней драки?

— Знаю, что моего ребёнка избили и нападавших было не меньше трёх. А тут присутствует один лишь Гоша. Где остальные?

— Вашего ребёнка избили?! Да вы шутите! Это мой сын в больнице лежит. Неизвестно ещё, чем это всё обернётся! — Она перешла на визг, в то время как остальные присутствующие молчали.