Ад, или Александр Данилов (СИ)

Отчего же так муторно на душе? Что его гложет? Ревность? Зависть? Да! Именно ревность и зависть к тому, кто столько лет прожил рядом с его Диной, ласкал её, любил, к тому, от кого она детей рожала.

Потому он пошёл на кладбище, после того как привёз Гошку домой. Тоже, как и Асе, захотелось совета спросить, как быть в данной ситуации. Он же обещал Дине вырастить её детей, а сам не справляется. Хорошо, у Гошки без серьёзных травм обошлось. А ведь могло быть гораздо хуже.

Почему Георгий дрался? Из-за чего? Или это было банальное избиение? Как найти тех, с кем ребёнок время проводит? Бабушка молчит, считая, что Данилову и без того забот хватает. И Гошку явно кто-то настраивает против него, и наверняка делают это те, кто парню близок, то есть друзья. А друзей — их родители. Данилов же второй год не может узнать, кто конкретно.

А ещё проблема в том, что времени на знакомство с жителями посёлка нет. И так дел невпроворот, вон Асю, которая уже несколько месяцев Мишку к себе ночевать забирает, пока Катя работает, он только вчера как человека узнал. А так женщина и женщина, врач-педиатр, вот и вся характеристика.

А не встретились бы они на кладбище…

И тут он почувствовал знаковость этой встречи. Улыбнулся сам себе и занялся приготовлением завтрака.

А потом они вместе с Асей шли на работу на глазах у всего посёлка.

Данилов замечал взгляды людей — заинтересованные, удивлённые, кто-то даже оборачивался, чтоб рассмотреть их получше, — но ему было всё равно. Пусть думают, что хотят.

Они расстались у здания поликлиники. Ася улыбнулась на прощание, а Данилов стоял и смотрел ей вслед.

Впереди была пятиминутка.

Главный в пять минут не уложился, пришлось проторчать у него гораздо дольше, и, как всегда, день пошёл кувырком. Сначала пришлось разбираться с ущемлённой пупочной грыжей, затем должна была быть плановая операция. Больного уже готовили, когда Данилова пригласили к телефону. Хорошо, не успели его в операционную увезти. Звонила классная руководительница Гоши.

— Александр Дмитриевич, хотелось бы вам сказать добрый день, но день абсолютно не добрый, мы с родительским комитетом ждём вас у директора. Подъезжайте.

— С Гошей надо что-то решать! — Данилова бесили визгливые нотки в возмущённо-покровительственной речи учительницы. Ему подумалось, что этому в пединститутах учат — у его классной дамы были такие же.

— Извините, я не помню ваше имя-отчество, но я сейчас не могу, у меня больной на столе. Нельзя ли как-то перенести обсуждение моего сына?

— Сына?! — расхохоталась она. — Не смешите, сыном вам Георгий не является! — Данилов чуть не взревел, услышав это.

— Я являюсь законным представителем Гоши, единственным законным представителем. И если я говорю, что он мой сын, то так оно и есть.