Алекс (СИ)

Каскад моих длинных волос спадает на лицо и оголенные плечи как завеса.

— А если точнее? — низкий баритон доносится совсем рядом. Алекс убирает пряди с моего лица, перебрасывая их на одну сторону. Разгоряченное тело мужчины тотчас прижимается к моему, вдавливая спину в прохладную дверь. — Куда ты хочешь, чтобы я тебя поцеловал? Конкретнее, Софи… — горячий язык лениво проходит вдоль моей шеи, наращивая новую волну желания. Выгибаю её с тихим стоном, подставляя под поцелуи.

— Ты потрясающе пахнешь, маленькая, — вдыхает меня и щекочет за ухом языком, опуская ладони на грудь."

"— Это единственное, что тебе во мне нравится? — едва внятно лепечу, захлебываясь удовольствием в плену изумительных ласк.

— Нет, — пальцы довольно сильно сжимают чашечки лифа вместе с грудью, освобождая ещё один громкий стон. Вспышка боли, сладкая, желанная, обжигающая, теплота от которой расползается под кожей, словно магма и терпеть эту пытку становится невыносимо.

— Нет? — задыхаясь, шепчу, улавливая на щеке его тяжёлое дыхание.

— Нет… — прикрывает веки на мгновение, упиваясь тотальной властью надо мной, подчиняя себе моё тело. Изучает наощупь горячими и уверенными прикосновениями, такими же настойчивыми, как и его губы. — Не единственное, Софи, мне нравишься ты, — ловит недолгим поцелуем мой тихий всхлип, когда треск бюстгальтера обжигает нежную кожу. Боже, неужели так бывает с мужчиной, чтобы хотелось умереть от счастья и снова возродиться?..

***Алекс.

Слетаю с катушек!

Опьяненный ею.

Обезумевший.

Напряжённый до предела, нестерпимо хочу её. Всю!

Давление в паху перерастает в боль. К черту нежности! Кровь ударяет в голову мощным толчком, и руки сами тянутся к застёжке лифа. Один-единственный рывок, сопровождаемый треском, освобождает упругую грудь. О, да! Вот так-то лучше, детка. Поймав ртом её всхлип, засасываю мягкие губы, соскальзывая на подбородок и ниже… по шее… Сладкая до безумия. Обжигающая. Отзывчивая.

— Софиии… — с хриплым стоном смыкаю губы на её чувствительном соске. Жадно втягиваю в себя тугую вершинку и, срываясь в помешательстве, прикусываю.

— Ааалекс..! — вскрикивает, толкаясь навстречу грубой ласке. Сильно, на грани боли, сгребает в кулаки мои волосы, от чего в глазах проскакивают яркие искры и кожу на макушке обжигает горячей волной, хлынувшей к затылку.

Открываю шире рот, вбирая в себя как можно больше плоти. Язык горячо обласкивает упругую грудь, прежде, чем зубы с чувством снова смыкаются на соске. Очередной сладкий вскрик, как разряд удовольствия, проходит сквозь меня, посылая новую волну огня по телу.