Алекс (СИ)

Смесь разнообразных чувств и жгучих мурашек обрушивается на меня шквальной волной, учащая дыхание. Губы пересыхают. Увлажняю их кончиком языка, улавливая из под опущенных ресниц его пьяный взгляд.

— Ммм… какая же ты эмоциональная, София, мне нравится… — прижимается губами к моему приоткрытому рту. Целует. Сладко. До мурашек…

— Безууумец… — шиплю в экстазе, кусая его за нижнюю губу.

***— Черррт, дикая! — с рыком прерывает пылкий поцелуй, выдыхает в припухшие, горящие губы, позволяя ещё какое-то время ощущать послевкусие оргазма. Меня потряхивает. Мужчина едва ли не замирает, соприкасаясь со мной лбом, мягко поглаживает сквозь трусики чувствительную плоть, словно успокаивает её после нахлынувшего цунами. Когда импульсы в теле стихают, начинаю приходить в себя. Часто дыша, запрокидываю голову назад, прислоняясь затылком к двери.

— Продолжим? — на лице Алекса расцветает хищная улыбка, обнажая жемчужные зубы. Глаза вспыхивают азартом. Он отпускает мои руки, позволяя ими вцепиться в его широкие плечи. Запястья покалывают сотни иголочек, коленки дрожат от предвкушения чего-то невероятного. Черт! Его пальцы — это НЕЧТО, но я хочу большего! Хочу его в себе. Ладошки тотчас окутывает щиплющее тепло. Я знаю, какой он там гладкий и шелковистый, горячий, пульсирующий, какой… идеальный… нежный… Желание молча залезть к нему в штаны провоцирует на безумство. Опускаю ладонь на внушительный бугор и медленными движениями скольжу вверх-вниз по стволу вдоль ширинки, наслаждаясь тем, как он закатывает глаза от удовольствия. Мою руку тут же хватают и останавливают, словно я собиралась украсть с выставочной полки нечто слишком ценное и единственное в своём роде.

— Я не железный, Софи, — хриплый голос раздаётся над ухом. — Если ты продолжишь его тереть и тискать, я могу быстро кончить, не начав.

Алекс отстраняется на мгновение, чтобы молниеносно снять с себя горнолыжную куртку и забросить куда подальше. За ней летит чёрная водолазка, затем футболка. Обувь и носки отправляются в угол комнаты. Только сейчас, глядя на босоногого и обнаженного до пояса мужчину, я понимаю, что он позаботился об уюте. В доме тепло, в камине весело потрескивают тлеющие дрова и этот невидимый шлейф цветочного аромата сильнее проникает в голову и невыносимо дурманит.

— Поцелуй меня, — дрожащие слова сами срываются с уст.

Мне не терпится вернуться в плен его сильных и одновременно нежных рук. Алекс с порочной ухмылкой сближает наши тела и лица, вынуждает моё сердце снова подпрыгнуть к горлу и забиться быстрее. Глядя мне в глаза, проводит кончиками пальцев по моим плечам, по рукавам свитера. Судорожно втягиваю воздух, когда он снимает с меня вязанную одежду одним рывком.