Алекс (СИ)

Они сбиваются в кучу, создавая месиво, расплющивая под собой лыжников.

Прикладывая последние усилия, наконец, мы выбираемся на ровную поверхность. Охваченная паникой от увиденного, крепко вцепляюсь в рукав его куртки и кричу:

— Лекс, не ходи туда! Не нужно! Я боюсь за тебя! Сейчас приедут спасатели!

— Осторожно! — рычит в ответ, оборачиваясь и дёргая меня на себя.

Мы отвлекаемся на пару секунд, теряем бдительность. Лыжня летящего на скорости спортсмена цепляет мою одежду и я дёргаюсь, наскакивая на очередное, внезапно примчавшееся кресло. Меня затягивает в круговорот, сбивает с ног и тащит по снегу, как космонавта на тренажёре. Отшвыривает под гору металла, словно тряпичную куклу. Вскрикиваю от удара и пронзившей меня боли.

— ААААА!!! — взрывается диким рёвом Алехандро, бросаясь мне на помощь. — Софиии!!!

Как только его руки исправно вытаскивают моё тело из-под груды металла целым и невредимым, Волка задевает очередной железной массой, ударом отбрасывая в сторону на несколько метров от меня. Грохнувшись о землю, Лекс замирает…

— Нееет!!! — моё горло прорезает оглушительный вскрик. Слёзы тотчас затуманивают глаза. К горлу подкатывает ком страха.

Не помню, как бежала к нему, как падала перед ним на колени и, обхватывая ладонями родное лицо, целовала и шептала не пойми что, стирая пальцами ручеёк крови на лбу и капли своих пролитых слёз:

— Ты, правда, в меня влюбилась? — прийдя в себя, со стоном задаёт вопрос. Разряд тока неожиданно врезается в моё сердце. Боже… Я ничего не помню… Я была не в себе… — Ну-ка, ну-ка, повтори то, что ты только что шептала.

Распахиваю заплаканные глаза ещё шире, попадая в плен любимого взгляда: тёплого и в то же время чересчур сосредоточенного на мне.

Оглядываюсь по сторонам на снующих по периметру врачей INEM. Наконец, очередь доходит и до нас. Виновато прикусываю губу, пытаясь отползти в сторону, но Лекс тут же ловит меня за запястье и дёргает на себя, вынуждая лечь на него плашмя.

— Пока не услышу, не отпущу, — рычит мой Волк.

Игнорируя медперсонал, обхватывает затылок стальными пальцами, заставляя прижаться губами к его губам. Объятия на пояснице становятся крепче. Наглый контуженый пялится в душу так проникновенно, что у меня не остаётся ни единого шанса соврать:

— Кажется… я влюбилась в тебя, Акела… — сглатываю и замираю, едва дыша. Не верю, что пришлось вот так внезапно оголить перед ним свои чувства.

— Ты напугала меня до смерти, Софи… — целует мягко мои губы, прикрывая потемневшие глаза. Следую за ним в другую реальность, на какое-то время растворяясь в нежности мужчины. — Так тебе кажется или всё-таки..?

— Влюбилась… — шепчу, окончательно теряя голову от обрушившегося на нас счастья…

Глава 28. С Рождеством, любимый

Алекс.