Алекс и Адель. Рождество в Нью-Йорке

Два раза, — не поворачивая головы, сосредоточенно принимается за свой хот-дог, а у меня резко пропадает аппетит.

— Я не знала, — отвожу глаза, задетая его отстраненностью в самое сердце.

— Не вся моя жизнь опубликована, — ест он так, будто не ел целый год.

Сняв крышку, запрокидывает голову, и почти залпом выпивает стакан кофе, а потом смотрит куда угодно, только не на меня.

Это задевает меня настолько, что я готова расплакаться. Я бы умерла, но не смогла бы игнорировать его присутствие рядом.

— За кого мы болеем? — смотрю на арену, чувствуя, как поджимается моя губы.

— Я болею за тех, кто в оранжевом, — опускает на пол стакан. — Ты — понятие не имею.

— Тогда и я за оранжевых… — бормочу сдавленно, засовывая свои ладони между колен.

Мне неуютно рядом с ним. Такое… черт, такое у нас впервые!

Даже когда в детстве он рассказывал мне страшилки, от которых я потом не могла заснуть до самого утра, я не испытывала ничего подобного.

— Табло справа показывает счет, — поясняет себе под нос, принимаясь за второй хот-дог. — На экранах слева повторы. На первых рядах можно увидеть кого угодно, от президента до Бейонсе.

— Понятно… — протягиваю ему синюю бейсболку, достав ее из кармана. — Вот…

Посмотрев на нее, он поднимает руку и утирает ладонью плотно сжатый рот.

— Спасибо, а я тебе ничего не купил, — забирает бейсболку и надевает ее на свою русоволосую голову.

Взрываюсь.

— Ты думаешь — это мой подарок на Рождество? — смотрю на его профиль.

— Нет? — интересуется спокойно.

— Нет!

Обняв себя руками и надвинув на лоб козырек собственной бейсболки, сквозь слезы смотрю на арену.

— Хочешь пить? — протягивает мне Колу.

— Не хочу… — говорю, отвернувшись.

Чувствую его глаза на своем лице, делая вид, что мне хотя бы на один процент интересно, кто там сидит на первых рядах.

Никто из них ему и подметки не годится.

Я не знаю, что за игру он затеял. Но это… не для меня.

— Я… знаешь… я наверное пойду, — собираюсь встать, но его рука вдруг сжимает мое плечо.

— Извини… — притискивает меня к себе, кладя подбородок на мою макушку.

— Зачем ты так? — спрашиваю сквозь слезы.

— Потому что… — сильнее сдавливает мои плечи. — Я не знаю, как до тебя достучаться.

— Может тогда и не стоит?! — молю я.

Глядя в мое лицо горящими глазами, он вдруг прижимается носом к моей щеке и шепчет на ухо:

— Сейчас будет свисток… и начнется самое интересное.

Через три секунды море голосов вокруг затихает, и даже отсюда я слышу свисток арбитра!

— Что там происходит? — продолжает шептать мне на ухо.

— Эм… — пытаюсь дышать ровно. — Парень в… синей майке… забрал мяч, хотя он ростом с картошку… а тот другой… наш желтый с… с сельдерей…

Алекс тихо смеется, щекоча мою кожу своей улыбкой.

— А сейчас?

От удовольствия у меня закрываются глаза.