Алчность

Их искусственно подрагивающие огни, казалось, пошевеливал несуществующий океанский бриз. Изогнувшийся полумесяцем берег Бонди-Бич и шумящий внизу океан хорошо просматривались сквозь огромные стеклянные панели, выходившие на север и северо-запад. Прямо под их столом сиял бирюзовой подсветкой бассейн спортивного клуба «Айсбергс», яркие прожектора выхватывали из темноты океанские волны в тот момент, когда они разбивались в белую пену, ударившись о бетонный парапет. Даже при закрытых дверях балкона Энди слышал неумолкающее дыхание океана. Угловой бар, где они сидели, да фактически и весь комплекс ресторана, прокатных пунктов, клубов и бассейна, казалось, держался каким-то чудом, рискованно прилепившись к самому краю скалы.

— Отличное шампанское! Не могу поверить, что представители Короны могут так на нас потратиться! — захлебывалась от восторга Лулу.

Я тоже, подумал Энди.

— Судите сами, — произнес Джерри, гордо взмахнув золотой кредитной карточкой. — Это все нам. — С этими словами он застенчиво улыбнулся Макейди и расправил плечи.

Энди отлично знал, что их расходы значительно превысили бюджет, выделенный на банкет прокуратурой, и догадывался, что юрист старается произвести впечатление на Мак и ее подругу. Мак не обращала на это внимания. Если Джерри хочет выпендриваться за свой счет, то это его дело.

Дурак.

Сегодня ночью веселье кипело вовсю. Джимми и Энджи наслаждались редкой для них возможностью поужинать вне дома. Энди знал, что они вообще редко куда-то ходят, тем более вместе, он даже сомневался, доводилось ли им прежде ужинать в таком дорогом ресторане, как «Айсбергс». На протяжении всей бурной совместной жизни им постоянно приходилось следить за расходами. Сейчас, когда оба подумывали о том, чтобы завести еще одного ребенка, Энджи, должно быть, пришлось затянуть поясок.

Джерри тоже сегодня выглядел гораздо более раскрепощенным, чем обычно. Молодой поверенный ослабил узел галстука и оживленно прихлебывал шампанское, время от времени улыбаясь, в основном Макейди. Наверное, он давно пропустил тот час, когда обычно ложится спать, подумал Энди и покачал головой.

Карен Махони, Макейди и ее экстравагантная подруга Лулу сидели рядышком на необъятном кожаном диване, протянувшемся вдоль стены, смеялись и вели себя как заговорщицы. Энди не мог не улыбнуться, глядя на троицу, пихавшую друг друга локтями и обменивающуюся шуточками, часть из которых произносилась так тихо, что он, как ни старался, не мог их разобрать. Налицо была одна из сложных форм чисто женского общения. Чувство раскрепощенности за столом было таким явным, что, казалось, его можно потрогать рукой, и многие из их компании долго ждали этого праздника.