Алчность

Для всех он по-прежнему оставался Мистером Целлофаном. Незапоминающаяся внешность служила ему плащом-невидимкой, и он умело этим пользовался. Он растворялся в любой толпе.

Макейди, ты знаешь, что ты моя.

Ожидает ли она его? Должен ли он подойти и завладеть ею?

— Эд, дорогой.

Эд в испуге обернулся.

Перед ним стояла Тюремщица.

Нет!

— Не могу поверить, что нашла тебя, любимый. Это удивительно! — проворковала она. На Сьюзи были кроссовки, джинсы и майка, а на спине — рюкзачок. В руках она держала пластиковый пакет и бутылку минеральной воды «Эвиан». Верхнюю губу покрывали капельки пота.

— Что ты тут делаешь?! — резко спросил Эд.

Она все испортит!

— Ходила за покупками. Вот, купила эти знаменитые яичные пирожные с заварным кремом. Кажется, они называются «даан». Они та-а-а-кие вкусные. — Сьюзи достала из пакета одно пирожное и протянула ему. Огорошенный Эд взял его.

Как Тюремщица может быть здесь, когда его трофей сидит прямо перед ним?! Как?!

— А ты чем занимался, милый? Осматривал достопримечательности? — Она растерянно посмотрела на его руки: — Дорогой, зачем ты надел перчатки?

Эд тоже посмотрел на свои руки. Подозрительно носить во влажном и знойном Гонконге кожаные перчатки, но для его целей они были просто необходимы. Естественно, он не мог объяснить этого Сьюзи.

— Да, я просто… да, осматривал достопримечательности, — с опаской пробормотал он.

Избавься от нее. Сейчас же избавься от нее.

— М-м-м, здесь столько всего можно купить, — прочавкала Тюремщица с набитым ртом. — Хочешь водички? — Она протянула ему бутылку.

— Нет, спасибо.

Сьюзи сделала большой глоток из бутылки своими ужасными узкими гадкими губами и сунула ее в один из карманов рюкзака. — По-моему, здесь ужасная влажность! Я весь день потею.

Сделай что-нибудь. Избавься от нее.

В голове Эда мгновенно созрел план. Он запихнул маленькое пирожное в рот целиком и рукой в кожаной перчатке стиснул запястье Тюремщицы.

— Милая, я хочу тебе кое-что показать! — Эд потащил ее за собой. — Я собирался сделать это позже, но сейчас самое удачное время."

"— Правда? — Она улыбнулась своим гадким птичьим ртом, испачканным крошками от пирожного.

— Да, — подтвердил он. — Я думал сделать тебе сюрприз, но, дорогая, не могу больше ждать.

Эд потащил ее сквозь толпу, несколько раз оглянувшись назад, чтобы сориентироваться и убедиться, что Макейди не покинула закусочную. На улице ее не оказалось. Наверное, она пробудет там еще какое-то время, подумал он. Она почти ничего не съела.

Скорее избавься от Тюремщицы, избавься от нее, избавься, избавься, избавься…

Он направился к ресторану за полквартала оттуда, с выставленными на витрине жареными утками, подвешенными за лапы.