Алауэн. История одного клана

То, как меня тренировали, мало не покажется никому. Хорошо, хоть одну не оставили, зачем-то приставили ко мне в пару Мальгольма. Тот поначалу тоже упирался, но быстро вошел во вкус, и мы уже вдвоем страдали от издевательств тренера.

Потом было еще занятие с оружием, на котором я перепробовала большую часть школьного арсенала. Если быть честной, не люблю оружие, не люблю драки и предпочитаю не лезть на рожон. Но с такой подопечной… м-да, приходится.

В итоге я остановилась на сабле. Она хоть сколько-то привычна, в Патруле только такими и пользовалась. А вот со второй рукой я намучилась. Моему тренеру обязательно хотелось что-то мне всучить, хотя для такой неумехи и одной сабли достаточно. Мы перерыли весь арсенал и случайно докопались до старой ариоки. Как только я ее увидела, вцепилась и громко заявила:

Ариока – это оружие для тех, кто понимает. А я уже насмотрелась на работу мастера и теперь жаждала попробовать сама. Состоит она из браслета, длинной тонкой цепи и тяжелого наконечника. Используется же наподобие плетки! Я так радостно шипела, перепугав не только молоденького паренька, служку при кузнеце, но и господина учителя, бывалого вояку.

– Крас-с-сиво! Хочу! Ну ты у меня ес-сще поплатиш-шь-с-с-ся, шелтохлас-сый С-смей!

На радостях я заставила научить меня пользоваться этой прелестью. Конечно, начали мы тренировки с простой плети, и, понятное дело, попадало мне куда больше, чем от Сери, но… не так обидно.

Со временем что-то даже стало получаться!

Надо признать, эта школа не просто так носила звание самой лучшей, здесь и рыбу могли научить говорить, а змею – летать. При желании учителя. Ученика при этом никто не спрашивал. А зачем, все равно сделаешь, а не сделаешь, то зачем ты тут нужен? Вот ученики и стараются ниже планки, определенной учителями, не опускаться.

Хотя… боевые заклинания все равно упорно не помещались в моей многострадальной голове. Видно, им там места мало было. Вилиантиэль даже как-то предложил сделать мне в черепе маленькую дырочку и спустить воздух, который занял там все место. Другие учителя в этот момент посмотрели на меня с такой заинтересованностью, что я даже дар речи потеряла и едва ли не ползком покинула помещение, страшно испугавшись за сохранность своей головы. Кто их знает, этих великих магов.

Одни так вот поэкспериментировали. Сделали во мне дырочку и спустили кровь, заменив ее своей. А результат? Как говорится, на лице и других заинтересованных частях тела. До сих пор, как вспомню, озноб да мурашки по коже.

А вот за то, что было, едва я впервые проснулась после этой экзекуции, мне очень стыдно.

Так в трудах и учении прошло больше года. Иаллин продолжала свои опасные эксперименты, я о ней заботилась, и все были счастливы.