Алауэн. История одного клана

На время которых лучше забыть о личной жизни и вообще о любой жизни, кроме учебы. Вот. Что я тебе еще не сказала? Ах да! Я твоя соседка по комнате, проснулась, смотрю – ты лежишь. Так забавно.

У меня, если честно, голова пошла кругом от количества и скорости донесения обрушенной на мою многострадальную голову информации. Я уже начала скучать о спокойном голосе Колина, читавшего мне магические книжки.

Мы вошли в большую комнату, обставленную в простом деревенском стиле – длинные деревянные столы, тяжелые лавки, веселенькие занавесочки на окнах. Так, это что, такой способ издевки – типа «не забывайте, студенты, из какой дыры вы выползли»?

Вчерашняя кухарка, глянув на мою проспавшуюся физиономию, вздохнула и доложила в тарелку поверх первой порции яичницы, жаренной с фаршем и помидорами, вторую. Махнув половником на возмутившихся студентов, стоящих в очереди прямо за мной, она улыбнулась, выбирая самую большую булочку.

– Кушай, кушай, девонька. Заморенная какая, – пустила слезу кухарка.

Алла оттаскивала меня от раздачи в состоянии, близком к полной невменяемости. Дожили, жалость начала у людей вызывать. Откармливают, сочувствуют. А я здоровая, просто худая.

– Я что, так плохо выгляжу? – пришлось спросить у моей соседки.

– Еще бы, – хихикнула она. – Ты когда себя в зеркале-то видела в последний раз?

– Да не волнуйся так. Выглядишь ты относительно нормально, только глаза у тебя такие… голодные, а на фоне твоей худобы просто заморенной получаешься. Извини, но смотришься кошкой ободранной.

Да что это я у них все именно с этим зверем ассоциируюсь? Одно хорошо – хотя бы не со змеей. А то Сери вон какую истерику устроил, когда я его Змеем назвала.

Так, на фоне всего вышесказанного открывается старый вопрос в новом контексте: что от такой страшненькой меня надо этому красавчику-дракону? На экзотику потянуло? И без меня неприглядных девок полно, и все они поголовно отдадут не только честь, но и жизнь за ночку с таким типом, от которого просто разит порочностью. Так нет же, ему меня зачем-то надо в постель затащить. Чего он там не видел, спрашивается?

Одно хорошо – я теперь два года их не увижу. Может, за это время что-нибудь изменится. Или Сери успокоится, или я найду чем его успокоить.

– О чем задумалась? – облизывая ложку, спросила Алла.

– Да вот думаю: если тебе настойчиво предлагают конфетку в яркой обертке, не кажется ли это очень странным.

Блондиночка огляделась.

– Да вроде никто ничего не предлагает.

– Понятное дело. Слушай, тебя когда-нибудь соблазняли так, что ты не могла понять, чему обязана такой радости?

– Когда меня соблазняют, я не думаю. И что это у тебя за странные мысли с утра пораньше?

Да, с чего? Может, я вчера головой приложилась, когда с дракона падала? Вроде бы нет.