Алая сова Инсолье (СИ)

Спина снова разболелась…

— Служанка потом все уберет, ложись, — он словно дождался, пока я заберусь обратно в постель, влетел в комнату, самолично утрамбовал меня в одеяло и озадаченно застыл над кроватью, явно не зная, что делать дальше.

Он него веяло усталостью. Если бы мы были в моем прежнем мире, я без задней мысли предложила бы спасителю прилечь рядом и отдохнуть. Просто прилечь и отдохнуть, ничего такого. Но здесь подобное скорее всего расценят как откровенное приглашение к разврату. Лучше не пробовать.

— Спи быстрее, — и добавил с ядовитым сарказмом: — Пожалуйста. А то олухи на городской площади совсем обоср… околеют от страха. Там упырь в силовой клетке, а она подтаивает у всех на глазах. Мне надо прийти вовремя, когда бургомистр готов будет заплатить втрое. А не тогда, когда его уже сожрут. Упырь за ужин точно ни монеты не даст, еще и побегать придется, чтобы снова поймать.

— Если я дам слово, что не буду выходить из комнаты, это тебя устроит?

— Ты? Слово? — что смешного я сказала? Почему он решил, что… — Устроит, конечно. Давай.

Никакой логики в словах и действиях. Такой… странный.

Через пять минут скрип ступеней под его сапогами окончательно затих. А я расслабилась в ворохе подушек, тщательно следя, чтобы не перевернуться на больную спину. И стала думать, что делать дальше. И что мы имеем прямо сейчас.

Хрюшу он обещал навестить на обратном пути. И даже передать ему недоеденную лепешку. Еще раз подтвердил, что «в порядке твоя дохлая свинья».

Так вот о чем я. Если он говорит правду, и хрюша — зомби, то это значит, вон те фиолетовые линии внутри кабана, те самые, которые я завязала красивым бантиком в районе желудка, означают смерть. Они просто так хищно шарили за пределами моего друга, пока я их не поймала, что мне не нравилось.

И точно такие же линии есть в самом спасителе. Но он — совершенно точно живее всех живых. И его фиолетовые нити нигде не шарят, завязывать не надо.

Выводы из всего этого получаются многозначительные…

Первое мое предположение было достаточно забавным. Мой знакомый — вампир. Да-да, я не забыла те странные для человека клыки, которые обрисовали мои нити. Но вот жажды крови и боязни солнечных лучей я за ним не замечала. Хотя, это ведь другой мир — откуда мне знать какие тут особенности у вампиров и сколько им этой крови надо. Да и нужна ли вообще.

И потом, он явно не боится разоблачения. Имеет знакомства среди «охотников на нечисть» — так он назвал тех пятерых подозрительных мужиков из переулка. И он их командир. Странно было бы, если бы вампир или какой другой немертвый местного разлива командовал охотниками на себя самого. Или нет? Просто такая хитрость? Как сложно-то.

Здесь без долгого наблюдения не разобраться. Пока я слишком мало знаю. И о парне, и о мире вокруг.