Алая сова Инсолье (СИ)

— Что не смей?! — Его шепот превратился в рычание.

— Не смей себя калечить. — Тут только до меня дошло, что петля моей собственной магии перехватила его темное плетение и просто выдернула его из мужского тела.

— Шатт! Сволочь святая… Ты хочешь обменять на двадцать минут удовольствия свои глаза?!

Что она творит?! Что вообще происходит с этой сумасшедшей совой? Нет, я знал, что хочу святую сволочь и получу святую сволочь, но не думал, что…

— Не делай этого с собой. Не надо, это вредно.

И держит за магию, не давая снова накинуть на себя проклятие бессилия. Шатт!

Я остановился посреди какого-то идиотского куста и уставился на сову. Когда она успела стать… такой? Губы сжаты в линию. Глаза, которых нет, словно в самое нутро смотрят. И что-то там видят!

А еще она недавно, да вот буквально только что, убила двух человек. Хотя нет, уже трех. Своей силой, ни на секунду не задумавшись. И если калечную маньячку она скорее «отпустила» на тот свет из дурацкого святого милосердия и ее потом ожидаемо выворачивало чуть ли не наизнанку, то вот сейчас двух подонков, один из которых собирался пристрелить меня из арбалета магов, удавила вообще без каких-либо сомнений. Как тараканов тапком пришлепнула.

Ради меня. Она кого-то убила.

Ради идиота жениха эта сумасшедшая блаженная дура отдала глаза.

А ради меня… жестко и без колебаний забрала чужие жизни. Без суда и следствия забрала, не заикнувшись о справедливости и воздаянии. Отреклась от своего пути всепрощения и сострадания. Перешагнула через догмы веры и святые учения. М-м-м…

Лицо само расплылось в абсолютно несвойственной для меня счастливой улыбке. Захотелось погладить сову по перышкам, затягивая в долгий поцелуй, и повторять: «Ты ж моя умница!» Стоило вспомнить только, как это выглядело: Имран в повозке, такая обманчиво слабая, хрупкая и скорбная, куда бы деться от святости. И два удавленника по сторонам в воздухе. Какая эпичная, восхитительная, полная возбуждающей ненормальности картина!

Но, боюсь, если я действительно пойду на поводу у своих эмоций и начну тискать святую от переполняющего меня счастья, моя почерневшая птичка их просто не поймет. Может, даже обидится.

Хотя кое-что я действительно могу сделать. К примеру, целовать эти поджатые в недовольстве губы мне никто точно не запретит.

Не знаю, сколько времени прошло, пока мы, как два полностью двинутых идиота, целовались посреди колючего куста лишь чуть в стороне от дороги, по которой галопом скачут с магическими шарами целые отряды сов. Вообще, на редкость глупое занятие, конечно, но мне было все равно. Весь шаттов мир исчез, остался только его маленький кусочек, центр, ось, на которую все нанизано.