Алая нить

— Да, — проговорила она, не поднимая глаз. Казалось, произнеси она еще несколько слов, и уже ничто не поможет ей совладать с собой.

Раздался звонок. Она схватила трубку и мгновенно нажала на кнопку первой линии.

— Извини, — хрипло проговорил Майк.

— Не думай об этом, — крепко сжимая трубку, проронила Сьерра и прикрыла свободной рукой лицо, прячась от пристального взгляда Рона. Горло горело, она едва дышала. — Сколько у нас времени?

— Месяц, может, меньше.

Она судорожно сглотнула, взглянула на календарь, глаза застилали слезы. Если то была правда, мать не доживет до своего шестьдесят шестого дня рождения. Сьерра почувствовала боль в груди от тяжести навалившегося на нее страха.

— Нет. Она в больнице. Пока не завершится курс. Пять-шесть дней. Потом вернется домой.

Он продиктовал номер телефона.

— Я перезвоню тебе вечером, Майк.

Рука дрожала, когда она вешала трубку. Рон все еще стоял на пороге. Он ничего не сказал, но она почувствовала, что он искренне беспокоится. За последние четыре месяца Сьерра узнана его как человека тонкого, проницательного и неравнодушного.

Рон медленно выдохнул:

— Насколько все плохо?

— Уже задета печень, — сиплым голосом выдавила Сьерра, боясь, что если скажет больше, то расплачется.

Она почувствовала, как рука Рона скользнула по ее плечу и ласково сжала его в знак утешения.

— Мне очень жаль, Сьерра.

Она вспомнила, как ее мать выглядела шесть месяцев назад — исхудавшая с седеющими волосами. Сьерра тогда прямо спросила ее, все ли с ней в порядке, и мама, как ни в чем не бывало, ответила, что все чудесно. Чудесно? Как она могла держать в себе такое?

— Она ни словом не обмолвилась об этом, Рон.

— Что ты собираешься делать?

Руки ее стали холодными, словно ледышки.

— Хочу съездить домой.

— Так и сделай, — сказал он просто.

Она подумала о том хаосе, который оставит после себя, когда уедет. У нее очень много работы. А что будет с детьми? Кто позаботится о Клэнтоне и Каролине? Кто будет подбрасывать их в школу? Кто будет отвозить Клэнтона на занятия по бейсболу, а Каролину на музыку? Алекс уходит на работу в шесть тридцать и никогда не возвращается раньше семи вечера.

Может, ей следует забрать детей из школы и взять их с собой? Но как она может решиться на такое, если даже представить трудно, с чем она столкнется дома? Что они будут делать, пока она будет ухаживать за матерью?

— Я не знаю, что мне делать, — сказала она растерянно. — Даже не знаю, с чего начать.

В голове вновь тревожным набатом раздались слова Майка. Месяц. Может, меньше.

Ей захотелось быть рядом с матерью. Так отчаянно захотелось этого, что ее затрясло от страха — вдруг это окажется невозможным.

Рон присел на край ее стола.

Она набрала номер «Мира будущего». Секретарь Алекса сообщила, что его нет на месте.