Алая нить

— Ей поставили диагноз прямо перед вашим переездом в Лос-Анджелес.

— Что? — Сьерра почувствовала, как кровь стынет в ее жилах от потрясения. — Это было два года назад, Майк. — В памяти с ослепительной отчетливостью вспыхнули какие-то мелочи, указывающие, что что-то было не так. Она еще удивлялась тогда, почему мама вдруг решила прибраться на чердаке. Что она тогда сказала? Что не хочет перекладывать весь этот хаос на наши с Майком плечи? О, Боже. Слезы навернулись на глаза Сьерры. — Почему она ничего не сказала?

— Ты знаешь маму, Сьерра. Она не хотела никого беспокоить.

— Когда врачи обнаружили опухоль и поставили диагноз, ей сразу же удалили молочную железу. И только после этого выяснилось, что у нее метастазы в костях.

— О, нет, — прошептала Сьерра. — И она не сообщила тебе?

— Она никому ничего не говорила вплоть до последнего времени. Сердце наполнилось тревогой.

— Ее правая нога так сильно болела, что она не смогла сесть за руль. Она позвонила Брейди и попросила отвезти ее к врачу. — Майк снова помолчал несколько секунд. — Они повторно провели магнитно-резонансную томографию. Ответ неутешительный.

Сьерра закрыла глаза, ее начала охватывать паника. Мать была для нее той твердыней, на которую она всегда опиралась. Она не могла потерять ее! Ей всего шестьдесят пять лет. Сотни раз они шутили, обсуждая, как будут справлять ее столетие.

— Она собирается пройти курс химиотерапии?

— Она сказала, что не хочет.

— Ничего хорошего это не даст на данной стадии, Сьерра.

— Они должны сделать что-то. А как насчет облучения? Могут хотя бы попытаться?

— Когда диагностировали болезнь, метастазы уже были в костной ткани. Теперь они затронули печень.

Сьерра опустила голову и на мгновение прижала руку к губам, чтобы не дать себе расплакаться. Майк помолчал с минуту.

— Они облучают ее, чтобы умерить боль в правой ноге.

Слезы потекли по щекам Сьерры. Она сглотнула, пытаясь сохранить спокойствие в голосе.

— У нее сильные боли, Майк?

— Она не очень-то говорит об этом, — превозмогая себя, произнес Майк. — Ты ведь знаешь маму. — Он помолчал немного. — Думаю, уже месяц, как она на обезболивающих лекарствах. Мелисса на днях убирала посуду в шкафчик и нашла поставленную глубоко в уголочек аптечную склянку с приготовленной по рецепту микстурой. — Он выругался еле слышно, и она поняла, что он плачет. — Я перезвоню тебе через пару минут.

И тут же оборвал разговор.

Сьерра положила трубку и закрыла лицо руками. Она пыталась побороть нахлынувшие на нее чувства. Отчаяние, страх, желание в ту же секунду вскочить, сесть в машину и ринуться к матери. Ее всю трясло.

— Плохие новости? — спросил Рон, стоя в проеме двери, которая соединяла его просторный офис с ее небольшим кабинетом.