Аквилон. Маг воды

— Классические.

Он поднял на меня внимательный взгляд, кивнул и принялся за дело. Чугунная форма в виде рыбы зашипела на углях, словно живая. Тесто пузырилось и золотилось, превращаясь в хрустящую вафлю.

Запах свежей выпечки смешивался с ароматом рыбной начинки, с укропом и чёрным перцем. Как раз традиционное сочетание. Хотя в последнее время начинка могла быть любой, от козьего сыра для гурманов до шоколада, который обожают дети.

— Свежая рыба? — поинтересовался я, наблюдая за процессом.

— Утренний улов, — впервые заговорил он. — Покупаю у рыбаков на рассвете, сам разделываю. Тридцать копеек за штуку.

Дороговато для уличной еды, но запах обещал, что оно того стоит. Торговец завернул готовые вафли в удобный пакет и передал мне, получив в ответ несколько монет.

«Рыбка!» — Капля заволновалась в ближайшем канале. — «Данила ест рыбу!»

«Это не та рыба, что плавает. Это еда».

«Капля тоже хочет еду! Данила жадный!»

«Духи воды не едят вафли».

«Несправедливо!» — обиделась она, но тут же отвлеклась на проплывающий мимо яркий лист. — «Ой, желтенький! Красивый! Догоню-догоню!»

* * *Пройдя несколько кварталов, я нашел укромное место, чтобы поделиться с выдрой долей своей энергии. Получив подпитку, она тут же устроила в стоячей темной воде кучу мелких водоворотов от восторга.

Место оказалось примечательным.

Старый торговый канал по которому уже практически не плавали. По берегам высились заброшенные склады. Кирпичная кладка местами обвалилась, обнажая деревянные балки перекрытий. В пустых глазницах узких окон гнездились голуби, чье воркование эхом отдавалось под сводами. Идеальное место для тренировки таланта — никто не увидит, никто не помешает.

Тренировать я решил внезапно открывшуюся способность «Память воды».

Вода в канале была темной, почти черной. Не от грязи, а от отложившегося на дне ила и старых коряг.

Я устроился на краю полуразрушенного причала. Доски под ногами скрипели жалобно, но держали. Капля уже резвилась в воде, ныряя и выныривая с восторженным бульканьем.

«Красота!» — отчиталась она, вынырнув с ржавым гвоздем. — «Железяки всякие! Старые-престарые!»

«Отлично. Покажи что-нибудь мелкое».

Сначала попробовал на простом — медная монета совсем, блеснувшая сквозь муть. Сосредоточился, позволяя «памяти воды» раскрыть историю предмета. Образы пришли четкие, как будто это случилось вчера: пьяный грузчик в засаленной телогрейке, неверный шаг на скользких мостках, отчаянная попытка удержать равновесие. Звон монет о воду, ругательства, смех товарищей. Неделя назад, не больше.

Погружаясь глубже во времени, встретил первое сопротивление. Месячной давности предметы окутывала легкая дымка, словно смотришь через запотевшее стекло. Полугодовые тонули в тумане.