Аквариум. (Новое издание, исправленное и переработанное)

По коридору — вдоль стальных дверей. Коридор десятками тяжелых портьер завешан. Так что не скажешь, длинный он или нет. Может, за следующей занавеской коридор раздваивается или уходит в сторону. Нам этого знать не положено. Дверь комнаты сигнализаторов первая слева.

В комнате с низкими потолками тоже все в занавесках серых. Говорят, это на случай пожара. Может быть, и так. Но, опять же, бываю я в этой комнате, а сколько в ней сигнализаторов стоит — понятия не имею.

В ожидании меня одна занавеска сдвинута. За ней серый ящик с аккуратной надписью: ""Передал 299. Принял 41"". Шифровальщик вставляет свой ключ в замочную скважину, поворачивает его и выходит из комнаты. Я вставляю свой ключ, поворачиваю его и открываю стальную дверку. За ней ряды маленьких зеленых лампочек. Одна, с номером 28, горит.

Я нажимаю кнопку сброса. Сигнальная лампочка гаснет. Одновременно гаснет сигнальная лампочка над моим сигнализатором. Она говорит шифровальщику, что какой-то сигнал получен. Но он не имеет права знать, какой именно сигнал. Это знаю только я. Это сигнал ""28"". Но если бы шифровальщик и узнал, что я получил сигнал ""28"" от агента 173-В-41-299, как он может узнать, что означает сигнал ""28""?

5

Сигнал ""28"" означает, что агент 173-В-41-299 вызывает меня на связь, и безличная встреча состоится в первую субботу после получения сигнала. Время — между 4:30 и 4:45 утра. Место — озеро Аттерзее неподалеку от Зальцбурга.

299-й имеет целую систему сигналов и может вызывать нас на личную или безличную связь в любой момент. Каждый вариант связи разработан до мельчайших деталей и имеет свой номер. Под номером 28 кроется целый план с вариантами и запасными комбинациями.

Неуязвимость разведывательной сети ГРУ обеспечивается прежде всего тем, что количество встреч с ценной агентурой сводится к минимуму и, если возможно, — к нулю. Я работаю с 299-м агентом десять месяцев, но никогда не видел его и не увижу. Безличные встречи с ним проводятся по два-три раза в месяц, но за двадцать один год работы в ГРУ он имел только шесть личных встреч и видел в лицо только двух офицеров ГРУ. Это правильная тактика. Отсутствие личных встреч защищает нашу агентуру от наших же ошибок, а наших офицеров — от скандальных провалов и сенсационных фотографий на первых полосах газет.

При безличной встрече офицер ГРУ и его агент могут находиться в десятках километров один от другого. Никто из них не знает, где находится его собеседник. Для передачи сообщения или для обмена сообщениями мы не используем радио или телефон. Мы используем водопроводные или канализационные трубы. Иногда два специальных аппарата могут быть подключены к металлическому забору или к ограде из колючей проволоки. Эти ""участки связи"" заранее подбираются и проверяются обеспечивающими офицерами.