Аквамариновое танго

Я возмутился, какой несчастный случай… кто нам поверит… Парни сказал, что тогда пусть Лили покончила с собой. Он видел в одной из комнат револьвер, Лили недавно потеряла близких – чем не версия? Пусть доктор в отчете напишет, что голова пробита пулей, кто станет проверять… Это только кажется, что Лили – звезда, «Аквамариновое танго» и все такое, но на самом деле, если она исчезнет, никто и внимания не обратит… будут другие звезды… «Я-то знаю, – сказал Парни, ухмыляясь, – они все мнят себя незаменимыми, а на самом деле… Помните дело Фрагсона[8] – кому теперь есть до него дело, кого он интересует? Десяток-другой статеек в газетах, и все уляжется…»

– Так и было принято решение замять дело?"

"– Да. Только я рассказываю вкратце, на самом деле все произнесли много слов… то и дело повторяя одно и то же… Никто не хотел огласки. Я был в ярости, я готов был пойти против них всех, тащить их в суд… но Гийо насел на меня, все время говорил о моем отце, что он не переживет такого удара… они, может быть, и готовы мне поверить, но на суде может случиться всякое… показания одного свидетеля в счет не идут… я что, если меня признают виновным в убийстве? Под конец я уже был готов на все согласиться, лишь бы не видеть эти… эти рожи. Лили умерла, а все остальное уже не имело значения… Потом Парни принес револьвер, положил его в руку Лили, позвали доктора… В общем, согласились, что произошло самоубийство, тело обнаружат утром, все мы будем говорить прессе, что она покончила с собой… На следующее утро гости наперегонки стали упаковывать вещи. Всем было не по себе, и каждый хотел как можно скорее выбраться из замка… И знаете, что самое обидное? Все произошло именно так, как говорил Парни. О гибели Лили Понс поговорили несколько дней, а потом все снова переключились на войну…

– Но вы ведь не могли забыть о том, что случилось, верно?

– Не мог. Я знаю, что отец сделал для меня… он устроил так, что все документы по этому делу впоследствии пропали. Он все время тревожился, как бы правда не всплыла… И его злило, что я постоянно ездил в Турень, на ее могилу.

– Скажите, это вы отворачивались, когда видели кюре?

– Да. Он был мне крайне неприятен после того, как похоронил ее за оградой кладбища.

– Раз уж вы, по вашим словам, часто бывали на могиле, скажите мне вот что. Не встречали ли вы там кого-нибудь еще? Кого-нибудь, кто, может быть, приходил не раз… и при этом явно жил не в деревне?

– Странно, что вы об этом спросили, – медленно проговорил Жан. – Несколько раз я видел на ее могиле дорогие цветы. А однажды, когда я шел туда, то заметил неподалеку какого-то человека. Но когда я приблизился, его уже не было. – Жан усмехнулся. – Думаете, это он хочет меня убить?

– Не исключено. Больше вы ничего о нем не помните?

– Нет.