Акула

Ходили в отделение жаловаться, а что толку? Участковый намекнул, что этот парень – сын какого-то большого милицейского начальника, и ничего с ним поделать нельзя, только терпеть остается. Петровна, из шестьдесят третьей квартиры, все возмущалась, говорила, что не бывает такого, чтоб некуда жаловаться, собиралась к генералу на прием идти, но как-то все быстро утихомирилось. Может, до папы его слухи дошли, что мы это просто так не оставим, вот он и испугался? Не знаю, как дело было, но однажды утром этот парень взял и съехал. Оказывается, у него даже мебели своей не было, все вещи в такси уместились. А потом все жильцы порядочные были, только менялись часто. Не знаю, что им не нравилось. Последние, наверное, в июне заселились. Две квартиры объединили, так что теперь у них шесть комнат получается. Весь май ремонт делали, даже по ночам спать невозможно было слава тебе, Господи, хоть управились быстро. Женщина там живет, молодая, приличная. Говорят, из Москвы приехала, муж у нее там остался, в министерстве работает, но тоже должен скоро сюда переехать…

Дверь подъезда открылась, и женщина, проворно покосившись на выходящего из дома мужчину, замолчала на полуслове.

Мужчина, лет тридцати на вид, был невысок ростом и неширок в плечах, но производил впечатление человека ловкого, тренированного, умеющего постоять за себя. К таким, как он, не подваливают вечером с просьбой дать прикурить и намерением вывернуть карманы, а днем не предлагают сыграть в «лохотрон» и не обвешивают в магазинах.

– Это Вадим, охранник Оксаны Владимировны, – сказала женщина очень тихо, когда мужчина отошел на несколько метров. – Он тоже из Москвы приехал.

Вадим прошел на стоянку, с одним из сторожей поздоровался за руку, другого хлопнул по плечу и вскоре выехал на том белом «линкольне», который Акулов приметил раньше.

– Оксану Владимировну поехал встречать.

– А он что, в той же квартире живет? – спросил Андрей."

"– Да. – Женщина посмотрела на опера искоса было видно, как ей хочется подискутировать о том, спят они вместе или отдельно, но Акулов к откровенности не поощрил: достоверно знать она ничего не могла, а предположить, какие по двору гуляют слухи, он был способен и сам.

– Я так понимаю, здесь почти везде новые хозяева, – Акулов кивнул на дом. – Вас-то как, не трогали, не предлагали переехать?

– Пока Бог миловал. Да и что я, одна осталась? Им пока еще наркоманов и алкашей хватает. Может, когда с ними покончат, то и за нас возьмутся. Кто ж знает?

– Если к вам с таким предложением подойдут, позвоните, пожалуйста, мне.

– А что вы сделать-то сможете? – вздохнула женщина, но бумажку с номером телефона взяла.

Почти дойдя до выхода из двора, Акулов передумал, вернулся и постучал в железную дверь поста охраны.