Акула

Место было выбрано неудачно: посреди газона, выхлопная труба в метре от детской площадки. Никто и никогда здесь не парковался, но двух гоблинов, обосновавшихся в салоне машины, это не волновало. Невозмутимость и чувство завышенного достоинства они сохраняли до тех пор, пока кто-то из жильцов дома не пригрозил позвать участкового. После этого наблюдатели ретировались, но обращаться в милицию Николай поостерегся. Полной убежденности в том, что «пасли» именно его, а не бизнесмена из соседней квартиры, не было, но рисковать не хотелось. Если все-таки обложили его, то могли переместиться и смотреть с другой точки, да и поставить прослушку на телефон. Доводы логики о том, что ради двух сотен баксов никто не станет разводить такую суматоху, не убеждали. Они хороши, когда пытаешься успокоить приятеля, но если дело коснулось тебя, то больше доверяешь не логике, а эмоциям – в том, конечно, случае, когда острые ситуации являются исключением из правил, а не образом жизни.

У Николая образ жизни был самый мирный, и он стал собирать деньги.

Звонки продолжались, почти каждый день рано утром. Поскольку Алексей явно пользовался стационарным аппаратом, то, по совету друзей, Николай одолжил и поставил дома АОН. Номер не определился, и Николай бросил эту затею, ругая себя за то, что пошел на чужом поводу. Ему казалось, что вымогатели непременно узнают о попытке их вычислить и предъявят новые, более жесткие требования, либо вообще порвут все контакты.

Последние переговоры состоялись вчера вечером. Именно их и довелось подслушать Волгину.

– Как выглядит Алексей? – спросил Акулов."

"Николай описал внешность вымогателя, и Андрей кивнул Волгину:

– Сильный.

– Да нет, не очень, – Николай непонимающе посмотрел на оперативников. – Скорее пузатый какой-то.

– Мы не о том… А других, которые стекла разбили, ты помнишь?

– Смутно. Я растерялся немного, да и они друг на друга похожи, как братья. Такие… спортивные.

– Черная «Волга», которая тебя ударила – универсал? Кузов с длинной крышей?

–Да.

Теперь пришел черед Волгина кивать Андрею:

– Я видел вчера эту тачку перед клубом. Морда у нее до сих пор разбита.

Попытка «пробить» номер подозрительной «шестерки» по картотеке ГИБДД принесла много пиши для размышлений, но не порадовала конкретикой. Машина числилась на дедушке двадцать шестого года рождения, который, скорее всего, уже и позабыл, когда видел ее последний раз. За последние полтора года на тачке раскатывали человек пятнадцать – и это только тех, кто имел неосторожность нарушить ПДД и засветиться перед гаишниками. Просмотрев список фамилий, опера не нашли ни одной знакомой.

– Разгонная машина братвы, – резюмировал Акулов. – Будем ждать.