Акула. Отстрел воров

— Куда дальше?

— Подвезёте до дома? Это недалеко, так что не надо спешить. Езжайте помедленнее.

Андрей думает, что начало разговора не соответствует стандартным просьбам о консультациях в сложных житейских вопросах, с которыми частенько обращаются знакомые. Что-то другое, скорее всего — связанное с их единственной встречей. Значит, говорить будут о нем. Маша, кажется, упоминала о его психологическом портрете, который обещала составить Ядвига. Обещала, составила, но держит в секрете. Точнее, держала. Сейчас, можно поспорить, она готова кое-чем поделиться. И можно ещё раз поспорить, что её выводы не слишком-то утешительны."

"Женщина молчит довольно долго, и эта пауза получается настолько многозначительной, что и слова-то никакие уже не нужны. Без слов все понятно. Если бы у Андрея так получалось давить на допросах — ни один злодей не избежал бы раскаяния.

Хочется протянуть руку и отогнуть поля её шляпы, чтобы увидеть лицо.

— Я давно знаю Марию и отношусь к ней с большим уважением, — начинает Ядвига. — Она очень хороший человек. К сожалению, до сих пор ей не очень-то везло в жизни. Я говорю о первом замужестве…

Слово «первом» было выделено. Подразумевалось, наверное, что сожительство с Андреем — второе, и тоже далеко не самое завидное, но Ядвига не хочет сказать этого прямо из соображений деликатности.

— Поэтому вполне естественно, Андрей, что я постаралась внимательнее присмотреться к вам.

— Очень польщён. Напрасно вы не предупредили заранее. Я бы помылся, надел чистый галстук и не ковырял пальцем в носу.

— Ничего, вы и так оказались на высоте, — кажется, она улыбается — по крайней мере, та часть лица, которую не закрывает головной убор, выглядит улыбающейся. И снова — многозначительно. По-другому, видимо, Ядвига не умеет. Издержки профессии.

— В самом деле?

— Да, выглядели очень достойно. Я бы хотела задать один вопрос, чтобы окончательно внести ясность. Это можно сделать сейчас?

— Можно, делайте. Все люди делают это.

— Андрей, вы — патриот?

Акулов отвечает после паузы, хотя время на раздумья не требуется, ответ известен давно:

— О патриотизме громче всех любят говорить люди, у которых дети учатся за границей.

— А вы придерживаетесь того мнения, что надо не говорить, а делать дело?

— Да.

Теперь уже совершенно очевидно, что она улыбается:

— Лучше всего — уголовное дело?

— Нет. Просто своё.

— Теперь мне про вас ясно практически все. О патриотизме я спросила только для того, чтобы убедиться: выбор профессии не обусловлен особенностями воспитания. Это действительно ваш осознанный выбор. И сделан он достаточно правильно. Я скажу вещи, которые могут показаться немного жестокими.

— Ничего страшного, я достаточно терпелив.