Актриса

Обогнав мой внедорожник, мы поспешили к воротам, которые уже медленно, но верно отъезжали в сторону. Я обернулась, чтобы посмотреть, догоняют нас или отпустили. Охрана суетливо усаживалась по машинам, мать, придерживая платье, садилась, отец торопился к своему автомобилю.

Мы уехали, резко газуя со свистом шин. Все остались позади, мы мчались с такой скоростью, что я даже не могла уловить детали пейзажа за окном. Кирилл был сосредоточен на дороге, а я просто смотрела вперед на редкие вмиг испаряющиеся автомобили.

Ночь завораживала. Яркие фонари освещали путь… В неизвестность.

Почему поехала с ним? Я же его совершенно не знала. А вдруг он псих? И в больнице был, чтобы, например, выписать себе таблетки или просто отметиться? А сейчас он меня увозит в темноту, туда, где вряд ли меня будут искать. Ведь за нами никто не поехал: либо оторвались, либо решили, что лучше отпустить. Так будет меньше мороки.

Я посмотрела на его профиль. Он располагал к себе, хотелось довериться. Жесткие, но обаятельные черты лица и чертовский магнетизм привлекали. Меня тянуло к нему. Не знаю, как это объяснить. Но я не ощущала опасности, может, это из-за отсутствия эмоциональности. Я хотела начать разговор, но нас, нагло подрезая, обогнал кроссовер. Для него это шутка, но Кирилл во избежание столкновения ударил по тормозам, нашу машину слегка занесло. Сердце на миг остановилось, затем забилось быстрее. Я схватилась за ручку двери и сильно вжалась в сидение. Кирилл аккуратно притормозил на обочине.

Другая машина уже исчезла из поля зрения, скорее всего, свернула на проселочную дорогу.

— Ты как? С тобой все хорошо? — его голос был уверенным, но слегка взволнованным. Его тоже немного взбудоражил этот инцидент.

— Нормально, — как ни в чем не бывало ответила я.

Он пристально смотрел на меня, наверное, пытался понять вру ли я. Но никакого внутреннего волнения или внешней импульсивности не было. Устраивать фальшивую истерику и лить слезы просто не хотелось. Я ежедневно играю, перевоплощаюсь и подстраиваюсь под окружающих.

«Поэкспериментируй…»

— Я ничего не чувствую. В больнице говорят, что это лечится. Нужно только постараться. Это либо дар, либо проклятье.

Я внимательно смотрела на него, ожидая, что скажет. Как отреагирует. Если он ждал меня возле психушки, значит, должен догадаться, что меня туда не просто так привозят. И лучше сразу предупредить, чтобы потом не было проблем.

— Не переживай, все мы со странностями, — небольшая ухмылка и серьезный тон, как будто он ежедневно общался с такими, как я. — Кто-то в большей степени, кто-то в меньшей, но суть не меняется. Просто многие шифруются.