Актриса

Сложно найти друзей, когда тебе постоянно смотрят в рот, а не в душу.

— А он что делает?

Мне показалось, или ему и вправду интересно, что я рассказываю?

— Он не скрывает для чего я ему. Но, тем не менее, он единственный, кто пишет и звонит первым просто так.

— А какая у тебя мечта? Цель?

— Их много. Целей я ежедневно добиваюсь. Раньше это была школа, затем поступление в институт — это глобальные. Обучаюсь копировать эмоции, чтобы не отличаться от других.

— А мечта? — тихо, почти шёпотом, спрашивал Алексей.

— Чувствовать.

— Спасибо, Аврора. Позови маму, я с ней поговорю.

Я вышла и пригласила мать в кабинет.

— Как все прошло? — участливо спросил Платон.

— Нормально. Я пойду, кофе выпью, — не дожидаясь его ответа, вышла в коридор.

Я не знаю, сколько так стояла, пока меня не позвали внутрь. Выбросила стаканчик и прошла в кабинет. Мать сидела в слезах, разбитая и подавленная. Интересно, если бы у меня были чувства, я бы так же сидела и ревела?

— Спасибо за честные и правдивые ответы. Я вижу, что вы настроены серьезно. Сейчас проведём одно групповое упражнение. Аврора, присядь на стул в центре комнаты. Платон, встань по правую сторону, Злата, перед ней. Злата, твоя задача кричать на Аврору.

— Хорошо, — поспешно ответила мать.

— Не просто кричать, — спокойно продолжил Алексей, — сначала тише, и с каждым разом все громче и громче. Пока я не скажу стоп. Платон, ты просто стоишь рядом. А ты, Аврора, повторяешь вслух одно предложение “Я просто хочу, что б меня любили”. Злата и Аврора, вы смотрите друг другу в глаза постоянно. Все понятно?

Я не знала, к чему все это может привести, но, если он говорит, значит, будем делать.

— Да, — ответила я, и вокруг меня, как по команде, встали мать и Платон.

Что происходило дальше, было сложно назвать “нормальным”. Это было что-то непонятное. Мать начинала кричать, говоря всякую ерунду. Она приплетала сюда все, уже переходя на личности.

— Это ты виновата. Если бы я не забеременела, у меня было все хорошо. А ты родилась дефектная, позор для всей семьи Анквиц! Слава Богу, дед не дожил, сам бы прибил тебя палкой. Ты никчемная, с тобой нельзя ни о чем поговорить, видя постоянно недовольную рожу. А если ты думаешь, что папаша тебя спасет, то не рассчитывай. Он так же поиграется и сбежит, как с матерью твоей. Он такое же ничтожество, как и ты. Не дай бог, ты мне еще в подоле принесешь, тогда я точно тебя в психушку сдам. Бездарность!..

Слезы текли по ее щекам, отец нервно сжимал и разжимал кулаки, я слышала, как хрустели его суставы. Я сидела, обхватив себя руками, и раскачивалась взад вперед. У меня лились слезы, не от лука. А от…

— …А что ты ревешь? Думаешь, мне легко? Перестань реветь, а то я тебя калекой сделаю! Выкинула бы тебя с балкона, чтоб выла там.