Актриса на главную роль

Первым делом Лена сменила фамилию, взяв девичью своей матери, и вместо Стрельниковой стала Земцовой. А потом обратилась к своему давнему покровителю и отцу ребенка. И думаю, что не простой просительницей пришла она к вам, а уверенной шантажисткой. Я права, Тихон Анатольевич?

– Ну… – протяжно вздохнул Грановский, – не то чтобы она мне угрожала, но намекнула, что Эля может узнать о Костике.

– А вместе с Элей и весь театр, и весь город, и администрация, и все театральное сообщество, – продолжила за него Глафира.

– Ну ладно, – поднялась из кресла Лена, – вы тут развлекайтесь дальше, а я пойду, пожалуй. Мне как-то неинтересно стало слушать инсинуации по поводу меня и моего прошлого. – И уничижительно бросила Грановскому: – Я потом тебе позвоню, Тиша.

– И напрасно, – спокойно заметила Глафира, провожая взглядом девушку. – Пропустите самое интересное.

– Что же? – Та остановилась, одарив режиссера саркастической ухмылкой. – Расскажете, как мы развлекаемся с Тишей в постели, вам и это стало известно?

– К счастью, не владею такой информацией. – Глафира смотрела на нее без всяких эмоций. – Но у меня есть вполне весомые для полиции и суда доказательства того, что Мельниченко убила Элеонору Аркадьевну по вашему принуждению.

Земцова повернулась, посмотрела долгим изучающим взглядом на Глафиру, продолжая снисходительно ухмыляться, и вдруг захохотала в полный голос, запрокидывая голову назад, демонстрируя свои прекрасные зубы и высокую стройную шею.

– Нет и не может быть никаких доказательств, это смехотворно, – веселилась она. – Потому что это полный бред вашей воспаленной фантазии. – И так же резко, как начала, мгновенно оборвала смех, и лицо ее сделалось жестким. – Я подам на вас в суд за оскорбления, клевету и нанесение ущерба моей чести и достоинству. А он, – она резко выбросила руку в сторону Грановского, – подтвердит мои слова, дав свидетельские показания.

– Тогда, может, имеет смысл дослушать всю клевету до конца? – предположила Глафира. – Ну, чтобы уж обвинения были весомей.

– А что, хорошая идея, – согласилась Земцова. Она вернулась к кофейному столику, села обратно в кресло, из которого столь демонстративно поднялась, налила себе чаю из большого чайника, сделала глоток, чуть сморщилась: – Остыл. – И распорядилась: – Вы можете продолжать, Глафира Артемовна.

Глаша мысленно усмехнулась."

"– Оказалось, что в силу обстоятельств на ставку актрисы Тихон Анатольевич не мог вас принять. А вот в костюмеры пожалуйста, тем более за время отсидки вы получили специальность швеи. И достаточно быстро, всего за полгода, вы сумели сделать карьеру в костюмерном цехе, возглавив его и став главным костюмером.