Актриса на главную роль

 – Она позвонила в истерике, сказала, что ее подставили, просила помочь, потому что, кроме меня, ей не к кому обратиться.

– И вы купились на всю эту постановку, – сочувственно покивала Глафира. Он только тяжело махнул рукой. – Почему, Тихон Анатольевич? Вы что – так ее любили?

– Не то чтобы любил. – Подавленный, но ни в коем случае не сломленный Грановский посмотрел на Лену. – Но испытывал какие-то чувства, да и жалел ее. Она казалась мне хрупкой, обиженной девочкой.

– С акульей пастью. Не выдержав слез девушки и жутких, леденящих душу историй об издевательствах в камере, вы наняли дорогого адвоката, чтобы добиться для бедной девочки освобождения под залог, заняв у друзей и знакомых денег для этого дела. И сняли квартиру, куда приезжали к ней при любой возможности. И неожиданно между вами вновь вспыхнула страсть, видимо, на почве стресса. Лене присудили девять лет колонии строгого режима, но во время процесса выяснилось, что барышня беременна, да и дорогой адвокат постарался, так что получила Лена шесть лет той же колонии. Там и родила мальчика, которого через год забрала к себе ее мать. И которого она объявила вашим сыном. Так ведь, Тихон Анатольевич?

– Да, – покивал он головой, – Костик мой сын.

– И все эти шесть лет вы ездили к ней в колонию, навещали, посылали посылки и деньги. И содержали мальчика и его бабушку. Но самое поразительное в этой истории то, что о ваших с Леной отношениях и существовании сына не знал никто в театре и за его пределами тоже, даже Элеонора, кроме, думаю, Зины Осиповны. Но она – кремень, ваши интересы блюдет со всей строгостью. Я права?

– Что ты из меня душу тянешь! – рыкнул на нее Грановский. – Что ты спрашиваешь, раз все уже и так знаешь! Конечно, Зиночка помогала мне сохранять все в тайне. И с поездками в колонию помогала, и с Костиком."

"– А потом наша красавица Елена вышла на свободу с приобретенными навыками и большими планами на светлое будущее, но столкнулась с непредвиденными обстоятельствами. Дело в том, что богемный кинотеатральный круг, хоть и кажется несведущему обывателю огромным, на самом деле достаточно узок. Для человека с такой статьей и с такой репутацией вход в этот театрально-киношный круг закрыт, особенно если ты чем-то оскорбил высокую персону из этого самого круга. А Борис Лесков, известный своей долгой, злой памятью, посчитал себя оскорбленным этой девушкой. Ни один худрук, ни один режиссер и уж тем паче ни один продюсер не возьмет работать такого человека. И пришлось Лене, попытавшейся хоть как-то снова зацепиться в актерской среде столицы и потерпевшей полное фиаско, вернуться в родной город. Но не просто так вернуться, а имея в голове четкий план.