Аксиома выживания

За это время они, если бы желали узнать, что происходит в этой ветви реальности, давно бы вернулись, чтобы хоть одним глазком глянуть, чего достигло человечество, развивающееся после них, являющееся их прямым наследником. А раз преемником, то и думать о собственном будущем, а возможно, и прошлом человечество имеет право само!

Проснувшееся с новой силой тщеславие ученого-фанатика заставило его лихорадочно искать выход из катастрофического положения. А еще глубокая обида на всех и вся… За не сложившиеся планы и, что уж греха таить, жалкое, почти ничтожное существование в одном из черных пятен на теле планеты – в Зоне. Он не видел жизни! Поэтому сейчас готов был пойти на все, чтобы попытаться хоть что-то в ней исправить. И его больше всего сейчас волновало собственное прошлое, а для этого нужны были Армада и… вдруг так сильно ставший ненавистным…

«Болотник!». Синцов хорошо помнил этого человека, бывшего сержанта Советской Армии Виталия Скобленко, одного из той четверки охраны ученого в пору его бытия начальником лаборатории секретного проекта на территории Станции. Когда произошел первый роковой взрыв на АЭС, называемый позже Первой Вспышкой. Подземелья с крысами-мутантами, разрушаемый реактор, затопленные тоннели, «пространственный пузырь» и невероятным образом попавший в лабораторию через портал мимикрим, обрушивший свой гнев на смельчаков. Скобленко впоследствии стал Легендой Зоны – известным врачевателем и знахарем Болотником. Как и его товарищи: сержант Кицелюк, превратившийся в Черного Сталкера, сержант Баранов, названный Картографом, и… бывший старший лейтенант, а ныне полковник Шелестов!

– Проклятье! – Синцов ударил ребром ладони по краю жидкокристаллического монитора, отдернул руку, пронзенную болью, и задумался: «Шелестов! Отряд спецназа “Риф”, который примкнул к сводной команде сталкеров, “Анархии” и “Пепла” для штурма Станции. И, скорее всего, именно Шелестов и его волкодавы весомо повлияли на исход операции, нанесли укол “Оку” в самое сердце. Сволочи! Не-е, я, как только завладею Армадой, нырну в прошлое и все там изменю. Умерший от рака сынок Борна подождет, ничего, успеется. Такие мелочи меня не интересуют».

Обещание своему начальнику безопасности отправить его в тот год, когда ребенок натовца заболел, Синцов не забывал и не снимал с себя ответственности за его реализацию, но сейчас предстояли дела куда поважнее: реконструкция Зоны, реанимация погибшего персонала двадцать восьмой лаборатории АЭС, предотвращение взрыва и много-много других дел. Там же можно и ликвидировать Шелестова с его командой, чтобы они никогда уже не стали легендами. Да и на Большой земле кое-что поменять, дабы привести в порядок орден масонов и наказать в нем кое-кого.