Сердце Аксара, или Измена по-королевски

И я ждала, каждый день ждала, что он меня навестит, расскажет, как мы будем дальше существовать вместе, объяснит мне, как должна себя вести королева… Но Рейн не приходил. Все заботы, связанные со мной, он поручил другим людям. После завтрака ко мне являлись степенные эгуи, эскортируемые немыми стражами, и начинали посвящать в тонкости аксарской жизни. Меня пытали нескончаемыми лекциями по истории Аксара и других королевств, учили этикету, чистописанию и прочим необходимым тэгуи вещам. При этом на мои вопросы о том, почему в моих покоях нет ни окон, ни даймонов, ни зеркал, не отвечали. Все, что касается Источника и местной магии, продолжало оставаться для меня загадкой. Других посетителей, кроме этих невыносимых учителей, у меня не было.

Хорошенькое же положение дел! Рейн объявил меня королевой, но лишил всех прав: я сидела взаперти, лишенная магии и нормального общения, и только сверкающая корона на моей голове говорила, что я не просто тэгуи. Я строила догадки, как можно покинуть покои, пыталась хитростью выйти в коридоры, старалась разговорить служанок и свою немую охрану, но ничего у меня не выходило.

Мне давали понять, что я что-то чужеродное и непонятное и должна радоваться хотя бы тому, что сижу не в сырой камере, а в красивых покоях, и что мне дают возможность «наслаждаться» обществом учителей.

Поэтому когда меня неожиданно навестил Фэд Уэнделл, я от избытка чувств онемела. Страж явился вечером, в тот тоскливый час, когда служанки обычно приходили расправить мою постель и подготовить меня ко сну. Они пооткрывали рты, завидев Уэнделла.

— Скучали без меня? — осведомился Страж.

Я подошла к нему и, игнорируя аксарские нормы морали, обняла. Мне жизненно необходимо было почувствовать, что рядом есть кто-то нормальный.

Застежка черного кафтана Стража врезалась мне в щеку, но я на такие мелочи не обращала внимания. Уэнделл, определенно, душился чем-то, и этот запах было очень своеобразным — в нем чувствовались холод и свежесть.

— Вы пахнете зимой, — сказала я.

— Правда? Х-м-м, это нехорошо. Согласно уверениям три, который всучил мне этот парфюм, я должен пахнуть соблазном.

Я рассмеялась громко и радостно — и плевать! Служанки все еще изображали статуй, но статуй с ошарашенными глазами. Наверняка, быстренько доложат, что «королева» обнималась с Верховным Стражем. Ну и пусть докладывают!

Нехотя отстранившись от мужчины, я с удовольствием на него посмотрела. Наверняка в юности Уэнделл с этими своими пухлыми губами и волнистыми волосами казался смазливым и сладеньким. Да, пожалуй, он таким и был. Но сейчас его никак не назвать смазливым.

Он красив, как бывают красивы мужчины в расцвете лет.

— За вами, наверное, девушки толпами бегают, — задумчиво протянула я.