Сердце Аксара, или Измена по-королевски

Что вы скажете на это?

— Если я полная дура, тогда почему вас так заботит, кого я выберу? Сдается, эгуи, вы хотите заполучить меня, полезную иномирянку.

— Не обольщайтесь, нет в вас ничего полезного. Мы просто пожалели вас, оттого и дали выбор.

— Себя лучше пожалейте, — сказала я и развернулась, чтобы уйти.

Гордый имберианин, конечно, не мог оставить за «полной дурой» последнее слово, поэтому проговорил мне в спину зловеще:

— Вы умрете сегодня.

Я повернулась к нему снова, сложила руки на груди и посмотрела очень внимательно. Как только я могла сомневаться, принимать ли предложение Имбера? Откуда взялись только сомнения? Ведь очевидно, что Аксар — это единственное королевство, которому выгодно, чтобы я жила и здравствовала.

— Вот как, эгуи? А как же ваши слова о том, что в Имбере «уважают свободу воли любого человека»? Лживые, получается, слова.

Эгуи покраснел, но ничего больше не сказал, ни в лицо мне, ни в спину. Я отошла, и почти сразу рядом оказался Фэд, взял меня под руку. Сердце у меня колотилось быстро, я горела от злости и в то же время была рада, что все стало кристально ясно.

— Вам угрожали? — спросил Уэнделл.

— Сказали, умру сегодня.

— Вы не умрете. Я не допущу.

— Спасибо, милый. Приятно слышать.

Страж вдруг остановился, развернул меня к себе и взглянул сердито:

— Для вас это шутки? Вам смешно?

— А я что, плакать должна? Или умиляться от твоих пылких признаний? Ох, не таким ты был серьезным, когда мы только познакомились!

— Когда мы только познакомились, я вас не любил!

Эти слова услышал подбежавший к нам Боярдо. Я была рада его появлению.

— Все в порядке, Ваше Величество? — спросил смотритель взволнованно.

Я отошла от Фэда и пошла вперед, к столу Великих, чувствуя спиной горящий взгляд стража.

К полночи мы, Великие, покинули залу и перешли в другое помещение, утопающее в церемониальной темени. У помещения были и стены, и потолки, и пол, но в то же время не оставляло ощущение, что темнота вокруг — это единственная граница. Откуда-то раздавался ровный гул: приборы для стабилизации Потоков Источника работали в полную силу.

Некоторым придворным позволялось явиться на Совет. Дедрик разрешил мне взять двоих человек из своей свиты. Я выбрала Боярдо и Уэнделла.

В центре помещения возникли четыре возвышения, обозначающие принадлежность к четырем королевствам. Всеобщее внимание было приковано к нам с Дедриком, но, когда мы пошли к возвышению, моей скромной персоне внимания уделили все же больше. Заговорщики все еще надеялись, что я струшу, передумаю и кинусь к имберианам.

Я и правда струсила, но только тогда, когда мы с Дедриком встали на возвышении, и корона на моей голове стала такой тяжелой, что впилась краями в кожу, начала тянуть волосы, отчего сразу началось головная боль.