Сердце Аксара, или Измена по-королевски

Я фыркнула, чувствуя, как тают мои доводы под тяжестью его аргументов. Причем аргументы не только словесные, но и моральные. Находясь рядом с Дедриком, я ни на секунды не переставала ощущать угрозу, которая от него исходит, и в то же время — уверенность в том, что он защитит, если понадобится. Определенно, он рожден, чтобы править, у него все для этого есть.

Я могу сколько угодно злиться на то, что он указывает мне и вообще поставил меня в подчиненное положение, но не могу не восхищаться им.

— С чего бы это духу династии Корбинианов возрождаться? — после паузы спросила я. — Да еще так внезапно, в чужом королевстве?

— Это знак, моя дорогая. Знак, что мы с тобой угодны предкам. Дух явился к нам показать, что мы на истинном пути.

Перед моим мысленным взором появилась вереница величественных эгуи и тэгуи в черных одеждах, с черными глазами и с черными коронами на головах. Вопрос: отчего все эти Великие благословили меня?

— Хочешь сказать, нас одобряют, как… пару?

Я поискала глазами бокал с вином, потому что мне срочно потребовалось выпить. Он был полон; я немедленно его осушила, не чувствуя ни богатого вкуса, ни изысканного аромата.

— В горле пересохло? — участливо осведомился Фантом.

— Скорее, бросило в пот…

— Так пугает перспектива быть моей женщиной?

Быть женой Дедрика — это совсем не то же самое, что быть женой Рейна, к примеру, или любого другого мужчины, которого я знаю. В Дедрике есть что-то, что меня подавляет. И, как ни странно, именно по этой причине я его уважаю.

Но что же ответить ему, чтобы перестал так внимательно смотреть?

Я так и не успела ничего сказать. Фантом сам продолжил разговор:

— В отличие от Рейна, я список с качествами будущей жены не готовил. Требование к избраннице у меня было только одно. Я мечтал об иномирянке. Не загадывал, как она будет выглядеть, не расписывал в деталях ее характер. Просто воображал, что она есть где-то, и, когда мы встретимся, я сразу ее узнаю. Ведь она особенная.

Я испытала, как второй раз за вечер выпадаю из реальности.

Мне восемь лет. Сижу на ограде огорода, жую недозрелое яблоко, морщусь, и представляю своего будущего мужа. Другие девчонки целые списки составляли, и списки эти были бесконечные и однообразные: «красивый», «умный», «добрый», «веселый», и прочее, прочее… А я так и не смогла создать в голове какой-то образ. Потому что мне всегда хотелось, чтобы мой избранник был особенным. Как из сказки. И я представила себе, что существуют другие миры, что где-то там, в одном из них, есть мальчик, моя судьба. И что мы обязательно встретимся когда-то, и обязательно у нас будет большая и чистая любовь…

Кто-то за столом рассмеялся, и воспоминание меня отпустило.