Сердце Аксара, или Измена по-королевски

Я невозможного требую, София?

— Все возможно, — горько протянула я, понимая, что по волшебству даже в магической стране проблемы не решаются.

— Так чего хочет Рейн? Может, вы мне скажете?

«Лучше скажи, чего хочет твоя мать».

— Рейн поступает, как считает нужным.

— Вы его, конечно, защищаете. Он вам всех ближе.

— Мне никто в этом мире не близок.

Вид у Криспина стал таким виноватым, словно это он меня в Аксар перенес.

— Вы пострадали… А я вас еще на черный остров повел, раздразнил… Представляю, каково вам было оказаться в своем мире и снова быть вырванной из него… Простите меня.

— Не корите себя. Вы хотели меня порадовать. Вы очень милый, Криспин. Наверное, самый милый из всех эгуи, с которыми я знакома, — я слабо улыбнулась.

В дверь постучали, и мы с принцем вздрогнули. Криспин подошел к двери, отпер ее. Я не расслышала, о чем именно доложили принцу, но последний выбежал из покоев, чуть не сбив с ног стража.

Я же медленно, аккуратно встала, двигаясь так, чтобы не тревожить плечо, и так же медленно и аккуратно вышла, чтобы подняться в покои королевы вслед за принцем. Так сорваться он только туда мог…

Навстречу вышел Фэд, за ним показались мои стражи и Боярдо.

— Ваше Величество, — сказал Уэнделл, — лучше вам немедленно уйти. Если королева…

— Т-с-с, — я подняла здоровую руку и поднесла палец к губам. — Я иду наверх.

— Это опасно, — проговорил Фэд умоляюще, в и любой другой момент меня бы эта мольба в его голосе тронула. Или разозлила. Но не сейчас. — Вы имеете полное право не верить мне, но я не могу отпустить вас наверх. Я за вас отвечаю.

— Знаю. Пропустите, эгуи.

Фэд сдался, пропустил меня, и пошел следом, как и Боярдо с другими стражами.

Путь наверх, в разрушенные покои королевы, где оставались тела, показался мне очень долгим. Если королева победила, то… то, наверное, меня и тех, кто станет меня защищать, будет ждать смерть.

На лестнице, в коридоре, у дверей покоев толпились эгуи, но меня они пропустили без возражений.

Я вошла в покои, темные и холодные, готовая ко всему. Сердце грохотало в грудной клетке, оглушая. Подойдя к Криспину, который присел рядом с телами (тела не перенесли, чтобы духам легче было их найти по возвращении), я положила здоровую руку ему на плечо.

Ветер, ворвавшийся в покои из проема в стене, дохнул холодом нам в лица.

Должно быть, он и пробудил короля.

Тот открыл глаза. Черные.

Дыру в проеме оставили, в покоях королевы прибрались, насколько это возможно, стеречь тело велели стражам. Криспин пока что оставался рядом с телом Клариссы-Виктории, которое стражи предусмотрительно ввели в нечто вроде магической комы.

Принц был уверен, что его мать вот-вот откроет глаза, как Дедрик… Бесполезно было его разубеждать, да никто и не пытался.