Сердце Аксара, или Измена по-королевски

Когда с плечом разобрались, принц попросил оставить нас одних. Опять же — попросил, а не приказал. Какая странная привычка для особы королевских кровей.… Закрыв дверь, Криспин зажег еще несколько свечей, чтобы стало светлее.

— Где все даймоны? — спросила я, зябко поеживаясь.

— Даймоны — тоже сила. Их призвали для схватки.

Я заметила, какое каменно-сосредоточенное лицо у юного принца, и поняла, что он ошеломлен происходящим не меньше, чем я. Даже больше.

— Криспин, — осмелилась я назвать его по имени, — как до такого дошло, что мать сражается с сыном?

— Не знаю… Не знаю, София. Еще несколько лет назад все было хорошо. Отец правил; мама во всем его поддерживала; Альберт готовился принять корону; Дедрик во всем помогал Альберту; Рейн готовился стать стражем и нести службу; Шарлотта, наша сестра, уже несколько лет жила в счастливом браке в королевстве Ганти. Все поменялось, когда Альберта убили. А когда умирает такой человек, как Альберт, это горе не только для его близких, но и для всего королевства…

Я уже слышала эту историю, и не раз. Но в моем распоряжении были только общие факты.

— Как вы думаете, Дедрик виновен в смерти Альберта?

Криспин помедлил, прежде чем ответить.

— Я не так уж хорошо знал старших братьев, нас всегда разделял возраст. Когда я был мал, Альберт и Дедрик уже были взрослыми. Их, тогда молодых парней, мало интересовала возня с сопливыми детьми. Мне ближе были Рейн и Шарлотта.

— И все-таки. Почему Дедрика подозревали в смерти Альберта?

— Они всегда были рядом, росли вместе, учились одному и тому же, но превозносили Альберта, как кронпринца. Дедрик вполне мог позавидовать тому, что ему всю жизнь придется провести на вторых ролях.

— Мог? То есть вы сами не можете сказать определенно, виноват он или нет?

— Не могу, — сдался Криспин. — У меня такое ощущение, что я вообще ничего не знаю и не понимаю. Я надеялся, мама с Рейном устали жить обидами и помирятся. Но, как видите, примирение не удалось…. Знали бы вы, как я устал уже от всего этого!

Я поверила принцу. Слишком у него несчастный вид для хорошего обманщика. К тому же, у него и до этого всего в лице читалась надежда на то, что все плохое закончится, что его семья воссоединится. Я вздохнула, понимая, что он о замысле своей матери не догадывался.

Что сказал Дедрик королеве? «Ты всегда имела над нами власть». Конечно, имела. Дети любят свою мать, или, хотя бы, по-особенному к ней относятся, это закон природы. Но как мать может не любить своих детей? Как может так безжалостно манипулировать ими? И Рейн, и Дедрик пострадали от нее. Теперь будет страдать и Криспин, просто потому, что ничего не понимает.

— Я очень хочу, чтобы все стало, как было, — проговорил тихо Криспин. — Чтобы все наладилось.