Аккорды кукол

- Вор - мальчишка. Шустрый. Изрезался. Каким-то образом узнал, где я храню ключи. Судя по всему - местный.

- Вашей породы? Пардона просим, - сконфузился Симеон.

- Нет, вашей, - спокойно отозвался Магомет. - Рюский. - Последнее слово он произнес презрительно, нарочно коверкая.

- Поможешь узнать кто - помогут тебе, - добавил Рзоев, усмехнувшись.

- У меня руки связаны.

- Да вали ты сейчас же на все четыре стороны! Сроку тебе - два дня. Иначе загремишь у меня по полной программе.

Симеон знал, что ""не загремит"", он делился с начальником выручкой. А сегодня попался по ошибке. Рзоев бы его и так отпустил, ну подержал бы денька три для отвода глаз. Но дело, видно, серьезное, надо помочь. Он хорошо знал всю местную шпану и мысленно перебрал в памяти. Остановился на нескольких пацанах, среди них был и Герман. Однако высказываться пока не спешил. Надо проверить, расспросить кое-кого. А может быть, и самому кусок отколется, если с умом подойти.

- Чего задумался? - спросил начальник милиции. - Есть кто на примете?

- Пока нет, - отозвался Симеон.

Начальник снова снял трубку:

- Клементьев? Отпускай этого козла, он не крал, нечего воздух в камере портить...

6"

"Владислав не пришел к ужину, но Карина махнула рукой: вчера дочь устроила себе гулянки, сегодня - отец... Мысли её были поглощены прочитанным сценарием. Она уже знала, какую роль мог бы предложить ей Клеточкин, если бы фильм действительно состоялся. Хотя попытка снять его чистое безумие. Не потому что сценарий плох или скучен. Наоборот, захватывает с первых же эпизодов и так - до самого конца. Но он производит впечатление большой Игры в подкидного дурака, где карты - это люди, лишенные и воли, и свободы выбора, превращенные в марионеток. А кто сдает их на ломберный столик? Кто владеет душами этих людей? Ответ угадывался с самого начала, с первых слов в сценарии: ""Меня создал мастер Бергер..."" Автор не пускался в аллегории, он четко давал понять, слугой чьего хозяина является человек. Вот почему от прочитанного оставалось тяжелое, гнетущее впечатление, чувство безысходной тоски и ощущение, что пропасть разверзается под ногами. А зритель? Что будет чувствовать он, ведь восприятие с экрана, от игры актеров, от специфических эффектов ещё сильнее, глубже, эмоциональнее? Не каждому дано заглянуть за амальгаму зеркала, не всякая психика выдержит это. И Карине не понравился финал будущего фильма.

Сняв телефонную трубку, она в нерешительности набрала номер студии. Клеточкин, как ни странно, все ещё пребывал там.

- Коля, ты имеешь какое-нибудь отношение к сценарию или просто поставил свою фамилию на титуле? - спросила она.

- А ты думаешь, даже это не стоило мне каких-то усилий? - засмеялся он. - В общем-то ты права. Но кое-что я там подправил. Снимать-то все равно мне.