Акцентор

Его губы безжалостно подчиняют мои, заставляя каждый дюйм моей кожи пылать в адском пламени.

Вот он – второй круг ада.

И это… невероятно.

Я чувствую его язык, бешеное сердцебиение под своими ладонями – он снял куртку в машине, оставшись в толстовке.

Мое тело сотрясается от дрожи. Будто я вот-вот разорвусь от силы ощущений.

Этот поцелуй – хуже, чем любая извращенная пытка.

Я неуверенно скольжу ладонями по его груди, пока он тянет меня за волосы, чтобы углубить поцелуй до критической точки. Восхитительная дрожь пробегает по моей спине, и я издаю тихий стон, сразу же сожалея о своей несдержанности.

Как только парень слышит этот звук, он медленно ослабляет хватку и отстраняется.

Я задыхаюсь, наконец добравшись до воздуха.

Святой. Черт.

Моя диафрагма бешено поднимается и опускается, а рука инстинктивно тянется к губам, где пылают укусы, причиняющие боль.

Его карие глаза темнеют до пугающего оттенка.

– Надеюсь, теперь мы внесли ясность, Элеонор, – его голос бездушный, с примесью больной одержимости. Он с нажимом проводит пальцем по моей опухшей губе. – Ты принадлежишь только мне. Ты вся моя. Без ограничений.

Кровь затапливает щеки, лицо, шею, грудь… Я горю буквально везде.

Черт меня побери.

Меня поцеловал дьявол. И мне понравилось.

– Ты чувствуешь это, маленький ангел? – он толкает меня к каменной стене, физически невозможно игнорировать его огромную эрекцию. Заряженный воздух можно резать ножом, пока я не могу совладать с собственным дыханием. – То, как сильно я хочу тебя трахнуть. Мне нравится, когда ты дрожишь и сладко стонешь в мой рот, как самая хорошая девочка, которая нуждается в твердом члене. И что же мы будем делать, мм?

Его рука все еще сжимает мое горло, отслеживая ритм пульса.

– Почему ты молчишь? У тебя нет идей? – он склоняет голову, наслаждаясь тем, что я не могу бороться.

Я вцепляюсь в его руку ногтями, но он не реагирует. На самом деле, это забавляет его еще больше.

Он медленно тянет за молнию куртки, следя за ее движением. То, с какой скоростью он переходит от нежности к этому. И то, как лихорадочно горят его глаза. Все это сводит меня с ума.

– Ты должна понять, что мы сделаны из одной материи. Ты и я, – он залезает под ткань моего кашемирового свитера и сжимает сосок через тонкий бюстгальтер. Я вскрикиваю от боли. Моя грудь становится невероятно чувствительной, и он медленно начинает крутить соски.

– Только посмотри, как твое тело любит меня. Давай сбросим пыль с твоих глупых и скучных убеждений, а затем посмотрим, насколько твои фантазии извращенные. Ты уже промокла, ангел?

Он дает мне больше воздуха, и я делаю глубокий вдох, прежде чем прошипеть:

– Это гребаное насилие. Отвали от меня, ты больной ублю…

Мой сосок скручивают сильнее.