Акцентор

Он так сказал, потому что обладает девиантными сексуальными наклонностями. Возможно, он уже говорил это кому-то другому. Возможно, он уже говорит это ей.

Кажется, ее зовут Софи. Она очень милая, а еще часто говорит по-французски.

Может быть, он уже нашел для нее милое прозвище и шепчет его, когда грубо трахает ее после преследования.

Может быть, он хочет очаровать ее, чтобы потом сломать и выбросить, как мусор.

Аарон Кинг обладает чуть ли не самой отвратительной репутацией во всей гребаной Англии, так что он уже наверняка нашел новую цель для своих извращений.

Мое горло сдавливается, когда он небрежно отталкивает ее, словно она какая-то ненужная вещь, а затем меня пробирает дрожь.

Потому что он смотрит. Черт побери, он смотрит прямо на меня.

Не в силах устоять, я бросаю взгляд на крест, под которым красуется темная татуировка змеи, и вспоминаю, как напрягались его мышцы под моими пальцами, как учащалось его дыхание, когда он шептал мне:

Еще, ангел… Пожалуйста, блядь, еще…

О боже. Мое дыхание сбивается, я впиваюсь ногтями в ладонь, чтобы поймать ускользающий контроль.

Твою мать.

Да пошел он.

Я стискиваю челюсти и быстро отворачиваюсь.

Монстра из моих самых худших кошмаров больше нет. В некотором роде я стала зависимой от него, тех эмоций и извращенного мира, которые мог подарить мне только он.

Все было не по-настоящему.

Не могу поверить, что я была настолько слепой.

Святое дерьмо, это просто нелепо. Я не могу так унижаться, это действительно отвратительно."

"Собрав вещи в сумку и взяв скрипку, я прощаюсь с Эммой, а затем выхожу вслед за Катериной на улицу. Моя злость превращается в адское пламя, сдавливая мое горло и причиняя боль.

Мне нужно готовиться к репетиции предстоящего концерта, но я чувствую себя на игле адреналина, как будто он продолжает мучить меня своим изнуряющим присутствием.

У меня гребаные галлюцинации.

Снова.

И я знаю, что мне нужно перестать искать его в каждом человеке.

Однажды мне даже показалось, что он сидел в тени концертного зала, пока я разминалась со скрипкой на сцене. Чтобы избавиться от своих навязчивых мыслей и бессонницы, изводившей меня до посинения, я попросила включить яркий свет, а после заплатила охраннику, который смотрел на меня как на чокнутую психопатку, когда я попросила его проверить камеры.

Но мне показалось.

Мне просто показалось.

Это были очередные дерьмовые галлюцинации.

Когда срывы учащаются, мой разум расщепляется и показывает то, чего нет.

Боже, это происходит постоянно.

Но знаете, что, мать твою, самое отвратительное?

То, что я ждала его, хотя и ненавидела. Но он так и не появился. Ни разу.