Акцентор

Несколько раз в моем рту побывало оружие, а потом он сменил его на свой член и вбивался в меня так долго, что я несколько дней не могла нормально разговаривать, соврав всем, что подхватила простуду.

Чем громче становятся мои крики или чем увереннее я пою, пока он играет на рояле в заброшенной оранжерее, тем одержимее он становится.

Монстру нравится, когда я умоляю, когда обнажаю все свои темные стороны, когда я убегаю, потому что охота заводит его больше всего. Обычно после преследования ему недостаточно одной разрядки, он может трахать меня всеми доступными способами, кроме лишения меня девственности, потому что я не даю согласие перейти черту.

Монстр терпеливо ждет, когда я занимаюсь учебой, пока он пропадает в своем ноутбуке. Альтруистическая часть меня была рада узнать, что по крайней мере его основный вид деятельности – это трейдинг, а не что-то вроде убийств на заказ. Он готовит мне вегетарианскую еду, сочиняет для меня мелодии, много разговаривает, заботится о моих растениях и инструментах. И, как оказалось, он даже забрал кота из приюта, который теперь тоже живет в замке с приведениями.

И в то же время он никогда не снимает маску."

"Никогда не говорит о своем прошлом. Никогда не показывает своего лица. И никогда не позволяет залезть к нему в голову.

Я не понимаю, как описать нашу связь.

Это что-то, чему нет объяснения.

… Блядь, почему ты такая особенная?

… Громче, Элеонор. Пожалуйста, будь громче… Ты хочешь, чтобы я закончил?

… Да, ангел. Я собираюсь трахнуть тебя, как животное.

Я закрываю глаза, мечтая, чтобы его голос исчез. Я даже не знаю, почему я не могу прекратить это.

Потому что ты…

Нет.

Даже близко нет.

– Эмма, поосторожнее с текилой, – Кэт хмурится, вырывая меня из мучительного ада.

– Пфф, это еще не мой предел, – Эмма вскакивает со своего места и широко улыбается, протягивая нам руки. – Пойдемте, девочки. Мы должны показать всем, кто здесь самая горячая тройка Кингстона.

– Я не пойду танцевать, – говорит Катерина.

Я делаю паузу, прежде чем ответить:

– Я тоже пас.

– Да ладно вам, это будет весело.

– Наше представление о веселье – разное, Эмма.

– Иисус, не будьте такими скучными, – она делает два шага назад, плавно покачивая бедрами и медленно танцуя.

– Подождите. Вы серьезно? – голос Кэт превращается в испуганный, она проводит рукой по своим светлым волосам и глубоко вздыхает. – Я не буду танцевать на гребаной сцене под надзором чужих пьяных взглядов.

– О, прекрати, – отмахивается Эмма, стараясь перекричать биты. – Не таких уж и чужих. Вы знаете всех присутствующих.

Кэт хочет поспорить, но Эми добавляет сокрушительное:

– Это мой день рождения. Сделайте мне приятно. Пожалуйста.

Клянусь, эти большие зеленые глаза… могут расположить кого угодно.