Академия второго дыхания: выход пантеры

Мистер Ширвани, недавно вышедший из молодого возраста, получил коллекцию в подарок от своего сира и существенно приумножил ее. Медный цилиндр ему отдал за долги один из местных торговцев, семейный сувенир. Бывший владелец понятия не имел, что это за артефакт, мы специально сбегали и допросили. Оборотней в семье не было, и око хранилось на полке.

— Око?

— На Олимпиаде стали так называть цилиндры. В них же смотреть надо, как в трубу, чтобы увидеть вторую ипостась. Я бы увидел тебя."

"Он помолчал. И я сказала:

— Я была у Криса.

— Знаю. Мне сообщил Родди.

Так вот почему Итан был такой молчаливый и отстраненный.

— Мы с ним поговорили.

— И?

Я заплакала. Сама не хотела. Просто заплакала — и все. Стряхивала слезы с ресниц, а они продолжали и продолжали бежать.

Итан текуче пересел на кровать и, обнимая, притянул меня к себе. Если бы в его действиях был хоть малейший намек на подтекст, я бы уже царапала ему лицо. Но он держал меня спокойно и уверенно, поддерживая и сопереживая.

— Дать платок?

— Давай.

— А где он у тебя лежит?

Я засмеялась сквозь слезы. Вот же разная психология. Почему я была уверена, что Итан, как и Родди, носит белоснежные платки с собой?

— Передай мне, пожалуйста, вот ту салфетку.

Он внимательно проследил, как я высмаркиваюсь, и опять притянул к широкому плечу. Я посопела и призналась:

— Я знала, что так будет. Просто надеялась, а вдруг.

— Ты мне сейчас рассказываешь, как другу, который должен понять и рассудить?

— Итан! — У меня даже слезы остановились. — Конечно! Ты и рассудишь.

Молодой человек посмотрел на меня осторожно, как на заряженный сумасшедшим магом артефакт.

— И что у вас произошло?

Тут я замялась, облизнула губы, поежилась. Выдержала паузу, чтобы собраться с мыслями.

— Не знаю, как это объяснить. Мы встречались серьезно, но он решил уехать на полгода, сказал, что приедет и опять будет ухаживать. Как будто мы… расстались.

Итан притянул мою голову к себе на грудь и внимательно слушал. Я вздохнула и пожаловалась:

— Сегодня я узнала, точнее, увидела, что он мне изменяет.

— Он четыре месяца один?

— Да, а что? Если бы ты уехал на четыре месяца от своей девушки, ты бы изменял?

Итан почему-то молчал.

— Итан!

— Мари, я боюсь говорить.

— Итан! — Я отстранилась и увидела, как он пытается удержать смешок. — Ты бы изменял?

— Я иногда забываю, что ты приехала откуда-то издалека, — мягко начал он опять подбирать слова, одновременно притягивая меня к себе. На его широкой груди было удивительно удобно. Кошка тихо мурлыкала, и я расслабилась.

Голос звучал успокаивающе. Мы так и не включили свет, и я перестала отстраняться.

— Я оборотень, мы с наступления половозрелости привыкаем к свободным отношениям. Верными становимся только в браке.