Академия второго дыхания: выход пантеры

 — Ее подбородок дрогнул. — Недаром мальчики говорят, что ты как мертвая, как гвоздь, хотя и оборотень.

И она вышла, осторожно прикрыв дверь. Хорошая, воспитанная девочка.

Я зарычала, чуть не порвав жемчужную нить. Готовое платье уже висело в шкафу, нужно было одеваться, но настроения не было совершенно. Как мертвая…

Что ж, я буду не одна такая на этом балу.

Мистер Финли подъехал к гостинице в карете, что немного подняло мое настроение. В глубине души я опасалась, что придерживающийся современной моды журналист явится на машине. Эффектно, конечно, мотор рычит, гогглы на глазах, ветер в ушах. Только появляться на балу в пыли и копоти совершенно не хотелось. Поэтому я очень порадовалась прозорливости мистера Финли, заказавшего карету.

Так собиралась я впервые. Серебряный наряд, заказанный у портного Расмуса несколько месяцев назад, скользнул по коже холодным шелком. Впереди чуть короче, оборки и разрез высоко, впервые покажу край кружевного чулочка. На плечах тоненькие ленты, увитые бисером. Браслеты — белым блестящим дождем. Все по последней моде с небольшой каплей экстравагантности. Иногда я мечтала, как поражу своим видом Криса. Надеюсь, это будет радость, а не нечто иное.

Я отбросила назад длинные пряди волос, перевитые жемчужными нитками.

Хороша. Правильно ли я поступаю, подчеркивая внешность? И мужчины, и женщины слишком много значения придают красоте. Но не удержала Криса моя красота. Не вызывает она уважения и у конкурентов. Ухмыляются, глядя на нее, оборотни, как на кусок, который хочется разжевать и проглотить. Свою внешность я могу использовать только как оружие. Отвлечь того же Финли от конкурентов получилось. Другой ценности пока не вижу.

Только Крис знает меня настоящую, рад был моему настоящему лицу, растил вместе со мной глупую веселую пантеру. Сегодня мы с ним расставим все акценты. И — в глубине души я этого очень боялась — сегодня я узнаю, был ли он верен мне, проживая в Белом Замке.

Из гостиницы я выплывала, благосклонно улыбаясь замершему столбом Финли, а внутри колотилось сердце, скреблась пантера, болела душа.

— Ты прекрасна, — сказал тихо журналист, целуя прохладные пальцы.

— Спасибо. Вы также великолепны, — вернула я комплимент.

Молния действительно великолепно смотрелся в черном с серебром камзоле, белоснежной рубашке, неожиданных кожаных брюках, облегающих его бедра порочно и стильно.

— Я был пару раз на Белых балах, — заметил он, помогая мне расположиться в карете, — а ты?

Узнав, что вообще буду на балу впервые и танцую лишь самые простые танцы, которые изучали в школе, Финли довольно хохотнул, потирая подбородок.

— Девочка моя, мне будет приятно стать на этот вечер твоим защитником и наставником… в благородном искусстве светского развлечения.