Академия второго дыхания: выход пантеры

Не факт, что прямолинейные оборотни могли сами спроектировать многоходовку с невозвратным ослаблением семьи Донахью, в тщательно сыгранном плане чувствовалась рука опытного режиссера. Слишком давно Змей мечтал распространить свое влияние на представительный клан тигров.

Но сейчас было не до него. Итан полз на руках в сторону Буча. Я удивленно замечала, что бодрость, вернувшаяся к нему во время нашей прогулки по лесу, опять сменилась слабостью. Мой тигр очень быстро выдыхался. Наконец он дотронулся до ноги брата и, вместо того чтобы потянуть того вниз, замер сам. Руки Итана отчетливо ходили ходуном.

Я зашипела. И почувствовала на плече касание… волка.

— Хочешь, я помогу ему, девочка? — тихо спросил Люшер.

Я предпочту сама оказать помощь, но примарх не догадывается о моей силе. В Хаксе он видел только начало трансформации. Что ж я запомню, кто протягивает руку помощи в трудное время."

"— Нет-т-т. — Змей заметил появление Люшера и практически в рывке, раскидывая зрителей, добрался до нас. — Примарх не имеет права нарушать традиции оборотней. Клянусь, если вы вмешаетесь, вмешаюсь и я, приказав всем присутствующим задержать вас. И тогда пострадают многие. А Совет примархов потом поддержит меня.

Угроза была серьезной. Одна команда Змея — и на нас бросится весь присутствующий клан. Тогда за жизнь любимого мне придется заплатить жизнями его родных.

Змей поднял палец.

— Мари, я обещаю, что, если ты не нарушишь обычаи и не вмешаешься, и Буч, и Итан останутся в живых. Клянусь. Но! Вмешаешься — и я начну войну.

Люшер с удивлением понял, что предложение Змей делает совершенно не ему. Форос даже не смотрел в его сторону, буравя меня глазами.

Толпа ахнула. Итан зажал брата под мышкой и теперь волок его вниз. Перед ним встал оборотень в безрукавке и толкнул моего альфу ногой. По лицу. Еще и еще раз. Лениво избивая бывшего наследника перед публикой. Не давая продвигаться, издеваясь.

Упираясь локтями, Итан пытался двигаться вперед, снова и снова утыкаясь в ноги играющего с ним оборотня. Его лицо в кровавых подтеках было странно искажено, один глаз заплыл. Это было поражение.

Сначала ему сопереживали, а потом островками в толпе начал вспыхивать смех. Двуликие не уважали признаки слабости.

— Целуй ему ноги! — закричал чей-то глумливый голос.

— Все будет хорошо, — шептал Форос, но я уже не слушала.

— Меняйся! — заорала я в лучших привычках эмоционально несдержанных оборотней. Закричала собой, обычным человеческим голосом. Переживая, как влюбленная девушка, у которой разрывалось сердце. Вкладывая в крик всю веру в любимого. — Итан, у тебя есть зверь, я его видела!

Светлогривый пнул моего альфу в плечо и недовольно обернулся ко мне:

— Девка, не переживай, сегодня к тебе придет настоящий тигр.