Академия второго дыхания: выход пантеры

И добавил уже серьезнее: — Уникальные дары передаются не просто ближайшему родственнику, каждый дар ищет своего носителя. Лезвиям нужны открытое сердце и тяга к справедливости. У Драго не было шансов, что бы он там о себе ни думал.

Он снова закашлялся, уже тяжелее.

За стеной загрохотали шаги. Дверь резко распахнулась, явив государственного следователя, главу сыска Лоусона, главу следствия Конклава и просто хорошего человека.

Со времени нашей встречи на ритуале Дудль стал еще более подозрителен. Во всяком случае, он сначала внимательно осмотрел углы, затем поправил тяжелый, увешанный сумками и артефактами пояс, явно остановил себя, чтобы не заглянуть под кровать, и только потом приветственно заявил:

— Рад видеть, уважаемые подозрительные личности, особенно интересные инквизитору. Я не вовремя?"

"Я заулыбалась.

— И мы вам рады, мистер Дудль. Вы всегда вовремя, а в прошлый раз особенно удачно ворвались, долгих вам лет здоровья.

Шакир с интересом нас слушал, явно не узнавая спасителя. А Дудль довольно закрутил в руках посох.

— Да, если бы не мое решение освободить задержанных и не пара весомых аргументов для Рольфа, — следователь сделал выпад артефактом и мечтательно прищурился, — преступник бы ушел от наказания. Кстати. Мистеру Шакиру, по словам врачей, намного лучше, и закрытое заседание Конклава хотело бы выслушать его показания. А для тебя, любопытная девочка, везде так удачно сующая свой милый носик, у меня особое послание.

Он покрутил в пальцах небольшой листок бумаги и тут же отдернул, как только я потянулась.

— Угадай, что за симпатичный молодой человек тебе написал, как только пришел в себя? А ты знаешь, что именно он привел нас так быстро по твоему следу на место ритуала? «Запах ее кошки, — сказал мне этот юноша, — я почувствую за километры». Врал, конечно, метрах в десяти максимум, но как красиво и впечатляюще! Эй! Эй! Хватит прыгать!

Я выхватила листок. И, затаив дыхание, развернула.

На нем кривыми неуверенными линиями было нарисовано печальное лицо. Как иногда рисуют дети. Круг, глаза, нахмуренные брови и скорбно изогнутый рот. Рядом стояла жирная точка.

— Это что имелось в виду? — спросил заглядывающий через плечо вездесущий Дудль.

— Не знаю, — растерянно ответила я, вертя послание. На другой стороне листа было пусто.

— Твой парень? — тихо спросил отец.

— Тоже студент, — ответил Дудль. — После ночного происшествия лишился своего тигра. Теперь ищем того, кто сможет управлять жезлом, чтобы вернуть зверей. Потом уничтожим артефакт согласно договору и сообщим официально Совету. Думаю, дня за два успеем, пока волна не поднялась. Вообще я рад, что участников событий так много, иначе некоторым горячим головам захотелось бы все тихо зачистить.

И он недовольно выпятил челюсть.