Академия Ранмарн

 — Подруга встревоженно глянула на меня. — Они пьяны, есть желание выместить злость, присутствуют все признаки агрессивного поведения. И самое главное — это озеро, здесь нет контролирующих!

— Но, Вин, думаешь, они решатся здесь причинить нам вред? — Это казалось смешным.

Винен подплыла ближе, обняла меня одной рукой за шею и тихо прошептала:

— А ты думаешь, такое в первый раз происходит? Или ты действительно считаешь, что рабочих выпускают только после заката просто так? — Ее шепот стал еле слышным. — Эля, нам нельзя всего рассказывать, но многим приходится устраивать временную потерю памяти… и устранять следствия агрессии рабочих.

Мой тихий, полный отчаяния стон заставил Идит плыть быстрее.

— Вин, — я судорожно набирала воздух, повернулась и посмотрела в глаза подруге, — Вин, тебе тоже приходится молчать?

И я увидела в ее глазах такое же дикое выражение тоски и одиночества, которое не покидало меня… Ответа уже не требовалось…"

"Мы снова нырнули и поплыли еще быстрее, чем прежде. Я оглянулась, чтобы посмотреть, где Идит, и в темной воде заметила быстрые серые тени, которые приближались. Идит смотрела на меня, поняла, что что-то не так, но вместо того чтобы плыть быстрее, вынырнула наверх. С ужасом увидела, как за ней выныривают две серые тени.

Мы с девочками всплыли одновременно и с замиранием сердца посмотрели на Идит, зажатую между двумя безволосыми чудищами, и на остальных пятерых, которые целенаправленно плыли к нам. Вин тоже остановилась. Переглянулись, взглянули на парней. Итак, задача: определить лидера. Один из рабочих внимательно следил за нашими переглядываниями, те, что зажали Идит, тоже посматривали на него, значит, этот. Не сговариваясь, поплыли к лидеру, но тут я позволила Вин обогнать себя — она читающая души, ей будет проще.

— Привет. — Вин, улыбаясь, остановилась возле рабочего. Этот тоже без волос, но глаза трезвее, чем у остальных. — Я Вин, это Эля, первенство в заплыве берет Сина, а вот та блондиночка — это Идит. А тебя как зовут?

Син нас бросила и теперь резвой рыбкой уплывала, потому что за ней никто не погнался. Не то чтобы мы были против, но стало немного обидно.

— Чего она уплывает? — У рабочего был низкий, сиплый голос, словно он болел.

И действительно, едва выговорил, тут же закашлял. Кашель оказался сухой, астматический.

— Она вас испугалась, — спокойно и дружелюбно ответила я.

— А вы? — как-то подозрительно спросил другой рабочий.

— А нам интересно узнать, как вы живете. — Вин подплыла ближе и с искренним любопытством попросила: — Расскажете?

На нас подозрительно посмотрели, но смутить знающую и читающую души не так просто.

— Плывем на берег, — с улыбкой предложила я, — не привыкла быть в воде долго.