Академия пси-хов: внушить, влюбить, убить...

Слова прокатились по огромному залу, взлетели к высокому своду потолка, обвились вокруг тонких, уносящихся ввысь колонн и, кажется, вырвались сквозь высокие окна, чтобы разлететься по всему миру.

Что он сказал? Нарра? Я — нарра?!

Да почему же этот гад чешуйчатый молчал! Почему не поговорил со мной, не предложил обдумать тактику и стратегию вместе… ох, козлик!

— Ты уверен, сын? — первым отмер бирюзовый.

— Абсолютно.

— Для дракона нет хуже участи, чем нарра другой расы, — произнес ледяной.

С чего бы, интересно? Можно подумать, другие расы не способны любить!

— К сожалению, — сверкнул глазами серебряный, — вы так долго нам это внушали, что я не прислушался к себе сразу, не распознал ее и усиленно старался не верить своим чувствам. Иначе не приносил бы клятву королю… а сделал бы все, чтобы она стала моей невестой.

— Со всем уважением, — вышел вперед черно-красный родственничек Эриверии, — вы пока не можете жениться.

Это еще почему?!

— Состояние вашей горы, ваш дворец говорят о том, что ваша сокровищница недостаточно наполнена…

Это он приценивался, что ли? И чем плох дворец? Может, лунный камень и не самый драгоценный, но до чего красив!

— Поэтому, — гневно сверкнув глазами, Наареш ступил еще немного вперед и вытащил что-то из-за пазухи.

Ларец! Тот самый, что приснился мне во сне, из лунного камня! Затаив дыхание, я смотрела, как он раскрывает его, слушала прозвучавшие громом слова:

— … поэтому я дарю ми Элизабет Сердце моей Горы.

С этими словами он развернулся и, глядя в глаза, протянул сияющую шкатулку.

Я не понимала, что все это означает, что за Сердце такое, но без единого сомнения взяла шкатулку в руки. Она была теплой, и там, внутри что-то пульсировало, билось, ослепляя. На ум пришел старик из сна.

— Ты принимаешь… — зазвучал вопрос, и быстрее, чем Наареш закончил его, я поспешно кивнула:

— Принимаю!

Прижала шкатулку к себе, и, кажется, снова загорелась по контуру. Ну да, еще рожек не хватало… совсем добить несчастных драконов. Хотя, есть надежда, что рудименты крыльев, оставшиеся в ауре, достались мне именно от предка-дракона, а не какого-нибудь затесавшегося вампира. Или кого там наша семейка еще залучала.

Ну все, дракон. Дома… в смысле, у тебя дома, ты от ответа не уйдешь. Все мне выложишь!

Наареш едва уловимо улыбнулся, словно услышал. Но лицо казалось бледнее обычного. Он не ожидал, что я приму? Или… наоборот, это может плохо обернуться для него самого? Ууу, драконище чешуйчатое!

Собор гудел, и не сказать, чтобы одобрительно. Серебряный шагнул ко мне, сжал мою руку. Встал рядом и молчал, ожидая вердикта.

Его жест определенно произвел на соплеменников впечатление. Но вот согласятся ли они принять меня, или решат изгнать куда подальше его, я не могла спрогнозировать.