Академия чаросвет. Отражение

Покажи руки.

Найрин приподняла ладони, и тетка вздохнула.

— Вряд ли ты вообще что-то делала этими ручками. Может, ты была шлюхой?

— Не исключено, — кивнула Найрин, и госпожа Фиц хмыкнула.

— Ладно, пойдем на кухню. Может, удастся тебя пристроить к чему-то простому.

Вскоре выяснилось, что белоручка Рина отлично управляется с ножами. Салат она порезала быстро и тонко.

— Ну, вот, — удовлетворенно протянула госпожа Фиц. — Ты небезнадежна. Каждому можно найти применение, если подойти с умом.

Вокруг сновали подавальщицы, поварята, посудомойки. Главным на кухне был жирный повар с красной мордой, который оглядел Найрин с головы до пят, перебрал толстыми пальцами порезанный ею салат и кивнул. Он тоже был из теней, но, как и Фиц, приехал в Ночь за оплату — господа чаросветы не хотели рисковать своим здоровьем и есть из рук тех, кто их ненавидел.

— У нас сегодня особые гости, — сказал повар. — Так что уж постарайтесь.

Только Найрин успела подумать, как бы незаметно плюнуть в тарелку, как он добавил:

— К нам прибыла сама Наследница ночи.

Сперва стихло все, кроме котла, булькающего в очаге, а потом по кухне прокатилась волна возбужденного шепота, и все, не сговариваясь, кинулись к маленькому окошку на дверках. Найрин удалось отвоевать свои пару мгновений у мутного стеклышка, запотевшего от чужого дыхания. Она протерла оконце рукавом и во все глаза уставилась на чаросветов, сидящих у дальнего стола.

Сердце подскочило к горлу, в ушах зашумело, и Найрин прижала руку к груди. Она не помнила, кто эта девушка, но ни один человек не вызывал в ней таких сильных эмоций. Мэдерли. Найрин не сомневалась — это она. Темноволосая, белокожая, по виду — обычная тень.

Остальные чары не привлекли ее внимания. Разве что брюнет. Побрить бы его, а то щетина как у шахтера.

Ее отпихнули, и Найрин отошла к разделочному столу.

— А можно я отнесу им обед? — попросила она госпожу Фиц, но та лишь фыркнула.

— Еще чего! У тебя руки-крюки, вывалишь суп на господ чаросветов. Сиди уж тут, порежь вон капусту.

Подавать еду доверили Моне, хорошенькой девушке с огромными темными глазами и ямочками на щеках. Она справилась и никого не облила, а когда вернулась, возбужденно заговорила:

— Они идут в Ночь! Представляете? В самую Ночь! Это что же… Это значит, они идут исполнять пророчество? А наша Мэдерли так и светится! Вон тот темненький чар взял ее за руку, и бах! Она замерцала, как светлячок! А чар с золотыми кудрями даже ущипнул меня за… мягкое место.

Она захихикала, работа постепенно пошла своим чередом, а госпожа Фиц встала у дверей, чтобы никто больше не пялился на господ чаросветов. Когда прогудел сигнал, Найрин пошла в барак. Если кто и хватился ножа, то на нее не подумал.

Трой выглядел таким уставшим, будто за день постарел лет на пять.