Академия чаросвет. Отражение

Вот кому он сделал хуже своими знаменами на зеркалах? Только всем нам! Тени взбунтовались, преступность растет. Я слышала, как на улицах города выкрикивают пророчества — свет вспыхнет во мраке.

— За это можешь не волноваться, — ответил Тибальд. — Ничего у них там не вспыхнет. Но давай посмотрим, где твоя дочь.

Он поднялся с кресла, вышел из-за стола. Карта мира, занимающая полстены его кабинета, была артефактом, изготовленным на заказ и главное — на его чаросвете.

Тибальд приложил ладонь к карте. Пару мгновений ничего не происходило, а потом карта расцветилась огоньками. Весь его род. Чаросветы белых котов.

Нисса сглотнула, слегка успокоившись, и принялась перебирать огоньки, большей частью сосредоточенные в городе. При касании над каждым вспыхивало имя.

Тибальд отошел к бару, плеснул себе выпить, вернулся в кресло.

Нисса дернула головой, отбрасывая светлые пряди и начала заново — с края карты, тщательно перебирая огоньки.

— Что Лиза делает в городе Черных котов? — пробормотала она. — Ее слуги сказали, что она лежит дома с мигренью. Значит, у нее правда любовник…

Тибальд сделал большой глоток, обжегший горло и согревший грудь. Он терпеливо ждал, но Нисса дошла до края карты и начала снова. Ее пальцы задрожали, а на глазах вновь выступили слезы.

— Найрин должна быть где-то здесь, — упрямо повторила она. — Моя дочь не могла просто исчезнуть!

Стакан опустел, затем закончился второй, а с ним и выдержка Тибальда. Он подошел к Ниссе, обхватил ее за плечи. Ненадолго обнял, похлопав по спине, а потом, развернув, подтолкнул к двери.

— Нет, — прошептала она. — Нет!"

"— Мне жаль, — сказал Тибальд, выставляя ее из кабинета. — Мне правда жаль. Найрин была хорошей девочкой.

Не слишком хорошей, зато перспективной.

Закрыв дверь, Тибальд наложил на нее чары, защищающие и от воздействия, и от шума. Истерика Ниссы оборвалась резко, как будто ее отрезали ножом.

Огоньки на карте мерцали мелкими звездочками, и Тибальд, погасив их, посмотрел на город Альваро. Обвел его пальцем, прижал ладонью центральный дворец, будто пытаясь раздавить и стереть с лица земли. Черный пес очень упрям и никогда не сдастся. Нельзя оставлять его вживых. И его щенка тоже. Хорошо бы Серые уладили эту проблему.

***

Найрин исколола все пальцы, пытаясь зашить прореху на драной рубахе, затем ей доверили помыть пол, но она лишь размазала тряпкой грязь по полу.

— Первый раз вижу такую неумеху, — раздосадовано сказала тетка, поставленная тут за главную.

Все звали ее госпожа Фиц. Вроде бы она поехала в Ночь добровольно, да еще и за плату. Найрин подозревала, что эта рослая дебелая баба любит власть даже больше денег.

— Я ничего не помню, — буркнула Найрин. — Мне сказали чарослово — и все, пустота.

— Может, твоя белобрысая башка с рождения пустая.